Рассел Эндрюс - Икар

Джек заглянул в комнату-спортзал. Там, похоже, ничего не пропало. Вся еда и напитки в кухне тоже остались нетронутыми. Короче говоря, забрали только личные вещи Кида.

В ванной комнате Джек заставил себя посмотреть на ушиб. Все оказалось далеко не так ужасно, как он ожидал — или чувствовал. Кожа на месте удара была слегка рассечена, вокруг немного крови и шишка. Назавтра место ушиба наверняка распухнет сильнее. Джек поплескал на лицо холодной водой, смыл кровь с помощью влажной губки и немного постоял в маленькой комнатке, выложенной белой кафельной плиткой, гадая, что же ему теперь, черт побери, делать. По идее, надо было уходить. Причем уходить тихо. Он подумал было, не вызвать ли полицию, но представил, что ему придется говорить: «Я дал взятку, чтобы проникнуть в квартиру под вымышленным предлогом. Я вскрыл запечатанные коробки и рылся в чужих личных вещах, и на меня напали и нанесли мне тяжкие телесные повреждения». Кроме того, он осознавал, что нападавшие запросто могли заявить, что он грабитель, а они просто защищались. На самом деле они уже могли позвонить в полицию.

Правда, в этом Джек сильно сомневался.

Он подошел к входной двери, выглянул в замочную скважину, но на лестничной площадке никого не было. Он осторожно приоткрыл дверь, вышел и закрыл ее за собой. Через минуту подъехала кабина лифта, и Джек спустился в вестибюль. Он не рассчитывал встретить там управляющего и не ошибся. В вестибюле не было ни души.

Свою машину Джек обнаружил на том самом месте, где ее поставил, — на парковке на Рид-стрит, в двух кварталах от дома, в котором жил Кид. Джек сунул руку в левый карман брюк, чтобы достать ключи от машины, и нащупал листок бумаги. В первый момент он не понял, что это такое, потом вспомнил. Он вытащил бумажку и развернул ее.

Квитанция заказа авиабилетов для Кида.

И заказчик: «Грейв энтерпрайзис».

И номер кредитной карты.

Джек почувствовал, как от волнения чаще забилось сердце. Он сел за руль. Все-таки он раздобыл кое-какую информацию. Нашел кое-какие улики. «Хорошо! — думал он. — Отлично!»

А когда он доехал до Уэстсайдской автострады и направился к центру города, у него появилась другая мысль, не менее волнующая:

«А что теперь?»

— Ммммм, — отозвался голос на другом конце телефонного провода.

Следующее слово прозвучало наподобие «да». И кажется, с вопросительной интонацией.

— Рэнди?

— Ага.

Голос звучал сонно, словно человека разбудил звонок. Джек посмотрел на часы. Было восемь тридцать вечера.

— Это Джек Келлер.

— Мистер Кей! Что стряслось?

— Я тебя разбудил?

— Ну… — нерешительно произнес голос. Так мог бы реагировать тот, кого действительно разбудили, но кто не хочет в этом признаваться. — Типа того, — наконец согласился Рэнди. — А который у нас час?

— Восемь тридцать.

— Утра или вечера?

— Вечера, — ответил Джек. — У тебя все в порядке?

— Да. — Голос звучал все бодрее. — У меня тут была сложная работенка. Система безопасности. Короче, работал днем и ночью, вот и привык отключаться, как только появляется возможность. Вы же меня знаете — одна работа, никаких развлечений.

— Тебе все-таки надо хотя бы время от времени выбираться из дома, Рэнди.

— Из дома? А это где?

— Хочешь, я тебе перезвоню потом? Когда ты проснешься окончательно?

— Нет-нет. Я в порядке. Все равно надо вставать и приниматься за работу. Чем я могу быть вам полезен?

Рэнди Пелкингтон — так звали двадцатидевятилетнего австралийца, который переехал в Нью-Йорк, когда ему было одиннадцать, но так и не избавился от акцента. Родители Рэнди были добропорядочными преуспевающими представителями среднего класса. Мать работала в сфере книжной рекламы, ее наняла американская фирма, и она получила возможность жить в Нью-Йорке. Отец Рэнди был архитектором. Работа в сфере строительства в новой стране у него не сложилась, и он стал профессором, преподавателем истории архитектуры в Нью-Йоркском университете. Родители Рэнди испытали нешуточное потрясение, когда у их сына в возрасте пятнадцати лет возникли неприятности с полицией. Оказалось, что Рэнди обладал особым талантом. Он стал одним из первых и лучших компьютерных хакеров. Легче жаворонка он влетел в компьютерную систему нью-йоркского департамента полиции и произвел там, по его словам, «кое-какие перестройки». Когда его поймали, Рэнди оказался к этому готов. Всю первоначальную информацию он сохранил на диске и быстро все вернул к прежнему состоянию. Поскольку в действиях Рэнди не усмотрели злого умысла и преднамеренности — сочли, что мальчиком двигало любопытство, один умный человек из высших чинов решил, что есть выход получше, чем отправить юного гения в колонию для несовершеннолетних. В виде наказания Рэнди были назначены исправительные работы сроком на один год, в течение которого ему предстояло помогать департаменту в работе с компьютерными программами. К концу года Рэнди сразу нашел работу в городе в качестве консультанта. Одновременно он начал учиться в Нью-Йоркском университете и открыл собственное дело. Большая часть его работы с компьютерами носила довольно мирный характер. Он сам характеризовал ее так: «Я помогаю богачам справиться со страхом перед неведомой электронной вселенной». Главным образом он занимался тем, что устанавливал компьютерные системы тем людям, которые чаще работают дома, — писателям, архитекторам, художникам и так далее. Обучал их пользованию Windows, а также работе с другими приложениями. Приходил на выручку этим людям, когда они решали, что потеряли нечто сверхценное в недрах своих компьютеров, или просто путались и не знали, как поступить. Кроме того, иногда он устанавливал небольшие офисные компьютерные сети — вот так с ним познакомился Джек. Кэролайн наняла Рэнди для установки компьютерной системы, которая связала бы все рестораны «У Джека» по стране.