Рассел Эндрюс - Икар

Это можно было отнести, по мнению Джека, ко всей квартире. Вещей не так много, но все дорогие и элегантные.

И все это было совершенно не похоже на Кида.

Джек вернулся в гостиную. У него еще оставалось около двадцати минут, и, если бы потребовалось, он сумел бы купить у управляющего еще немного времени — в этом он не сомневался. Но при всем том Джеку хотелось поскорее уйти отсюда. У него мурашки бежали по коже. Солнце садилось, оно исчезало за высокими домами вдали, и ползущие тени создавали такое впечатление, будто в квартире есть еще кто-то живой.

Он сел на пол спиной к входной двери и принялся копаться в коробках с вещами.

Начал с тех, которые еще не были заклеены скотчем.

Первая коробка оказалась совсем неинтересной. Футболки, несколько пар джинсов и свитеров. Несколько пар носков. Легкая куртка, знакомая Джеку. Еще несколько крупных предметов: кожаный футбольный мяч, бейсбольная перчатка, CD-плеер «Сони» и около тридцати дисков.

Вторая коробка оказалась более интересной. Она была наполнена личными бумагами, еще там лежал ежедневник и адресная книга. Первым, что попалось Джеку на глаза, были банковские отчеты из Сити-банка. Быстро просмотрев их, Джек нашел самый свежий — двухнедельной давности. На первой странице четырехстраничного отчета значилось, что Джордж Деметр является обладателем сберегательного вклада в девять тысяч четыреста шестьдесят восемь долларов и семьдесят два цента. На его расчетном счете лежало шестьсот восемьдесят долларов.

«За такие денежки эту квартиру приобрести невозможно, — подумал Джек. — Этого не хватит на аренду за два месяца, не говоря уже о приобретении в собственность. Квартира стоит полтора миллиона баксов, если не больше!»

Он начал просматривать бумаги, не совсем понимая, что именно ищет, и поражаясь тому, какое это искушение — копаться в чужой жизни.

Он вытащил из коробки ежедневник в черной обложке и принялся его листать, начиная с января. В начале года у Кида было по несколько записей за день. Некоторые из них представляли собой имена, которых Джек от Кида не слышал, — Лидия, Бекки, Мишель. Одна запись выглядела так: «Пол: кино». Ничего особо интересного. В середине января Джек наткнулся на запись: «Затейница». Он продвигался вперед по времени, и упоминания о Затейнице начали встречаться все чаще. Стали регулярно появляться прозвища Гробовщица и Силачка. В феврале в ежедневнике несколько раз встретилась Новенькая, но в марте она упоминаться перестала. Зато в начале марта появилась Убийца. А к концу апреля была помечена одна встреча, в семь часов вечера, с Целью. После слова «Цель» стояло несколько вопросительных знаков.

Джек обратил внимание на то, что в ежедневнике несколько раз упоминался некий Мясник. Все встречи с этим персонажем назначались на раннее утро. Джек еще немного подумал и понял, что это его прозвище. Кид окрестил его Мясником.

«Вот сукин сын», — подумал Джек, и его губы тронула невольная улыбка. Кид всегда говорил, что подбирает клички не без причин. Так значит, вот как Кид о нем думал? После всего, что было переговорено и сделано, он все равно оставался для него мясником, вкалывающим у Дома, как в юности вместе с отцом Кида?

Джек ощутил волнение и быстро пролистал странички до июня, чтобы посмотреть на дату гибели Кида, но странички не оказалось.

Она была целиком вырвана из ежедневника.

Джек нахмурился, отложил ежедневник в сторону и нашел в коробке еще парочку таких же записных книжек — за два предыдущих года. Записи за предыдущий год были похожие. Много встреч с Мясником и Гробовщицей, Силачкой, Затейницей. Было тут и еще несколько прозвищ, о которых Джек не слышал: Кошка, Кайенна, Имбирь, и он догадался, что эти женщины входили в Команду до того, как Кид впервые пришел к нему с Домом, или же он перестал с ними встречаться до того, как рассказал Джеку о Команде.

Джек вернулся еще на один год назад и увидел другие прозвища, но между ними попадались и нормальные имена, почти все — женские. Это имело смысл: тогда Кид не так много занимался персональным тренерством, поэтому и не требовалось наделять людей кличками. Несколько раз попалось имя Шарлотта. И чаще всего встречалось прозвище Цель.

Джек не понимал, какие из всего этого следуют выводы. Вроде бы это было интересно, но он не обнаружил явной закономерности и ничего такого, что вело бы к чему-либо конкретному. Тот факт, что страница с датой смерти Кида была вырвана, безусловно, выглядел зловеще. Но что все это, черт подери, могло означать?