Питер Абрахамc - Репетитор

— В Стэнфорде хорошая теннисная команда, — сказал Эрик. — Я знаю Билли Миксера.

— Кто это?

— Тренер.

— Вот как?

— В восемьдесят девятом мы играли в парном финале в Эстроли. Мальчишка, который поступает в Стэнфорд, — номер один в школьной команде?

— Да.

— А Сэм?

— Идет к тому, что этой весной он станет вторым.

— Думаю, я могу позвонить Билли. Замолвить словечко.

Скотт прекратил подбрасывать мяч.

— Думаешь, Сэм сможет играть за Стэнфорд? — спросил Том. Он выглядел одновременно и удивленным, и польщенным.

Эрик задумался. В наступившей тишине они опять услышали Гудукаса: «Вот придурок!»

Эрик посмотрел на Тома:

— Сэм хорошо соображает. Я позвоню Билли.

— Спасибо, — сказал Том.

«Вот как свершаются большие дела, — подумал Скотт. — Все просто».

— Эй, парни! — крикнул Гудукас. — У меня там сплошная лажа. Нужно идти. Как раз тогда, когда мы разыгрались. Нужно будет повторить. Спасибо за приглашение, Эрик! Скотт, увидимся. Приятно было познакомиться, Томми!

Томми. Никто никогда не называл его так.

Когда он ушел, Скотт сказал:

— Можем еще сыграть.

— Вы, ребята, играйте, — сказал Эрик. — А у меня еще миллион ракеток, на которых нужно подтянуть струны.

Братья переглянулись.

— Ну, не знаю, — протянул Том.

— Ладно, давай собираться.

Том пошел к скамейке, на которой лежали их свитера, чехлы для ракеток, бутылки с водой. Скотт чуть понизил голос:

— А как с Брэндоном? — Большие дела, так просто.

— Брэндон? — Эрик и не подумал говорить тише.

— Теннис.

Эрик на секунду задумался:

— Он должен работать над своей стойкой. Но я подумывал о том, чтобы время от времени приглашать его на наши с вами игры.

— Я имел в виду будущее, колледж.

— Колледж? — Как у всякого хорошего игрока в теннис, глаза Эрика были близко посажены. Сейчас Скотту показалось, что расстояние между ними еще уменьшилось. — Как Стэнфорд или Дьюк?

Названия колледжей — Стэнфорд и Дьюк — Эрик произнес с какой-то странной, немного презрительной интонацией.

— Может, колледжи, которые участвуют в играх третьего дивизиона, — сказал Скотт. Его голос прозвучал очень резко, хотя, возможно, причина была в акустике зала. — Мидлбэри или Тафтс.

— Мидлбэри… Тафтс… — Эрик облизал губы. — В наше время, Скотт, сложно поступить даже в колледжи третьего дивизиона.

Скотт взглянул на Тома: тот снимал налокотник и, казалось, ничего не слышал.

— Но кто знает? — Эрик похлопал Скотта по плечу. — Ладно, парни, почему бы вам не сыграть? Время еще есть.

Том обернулся и посмотрел на Скотта в упор:

— Ты как?

— Черт! Ну давай.

— Быстрый сет?

Скотт пожал плечами. Что он имел в виду? Быстрый для кого?

— Подавай, — сказал Том. Его лысеющая макушка покраснела.

— Поффесельтесь.

Они уже очень давно не играли друг против друга. Скотт раньше играл лучше Тома: в те годы, когда они входили в Ассоциацию теннисистов Новой Англии, он всегда стоял на несколько строчек выше брата, и в колледже он играл гораздо лучше, обыгрывая тех, кто обыгрывал Тома. Он был крупнее, сильнее, быстрее. Его подачи всегда были лучше. И тем не менее он никогда не мог обыграть самого Тома: ни тогда, когда они только начинали, ни в школе, ни в колледже. Когда они играли в последний раз, Скотту было двадцать один, это было его второе лето в Университете Коннектикута, а Тому было двадцать три, и он уже работал на старика. Они играли на рыжем песочном корте, таких теперь почти нет. Вокруг никого не было — слишком жарко. Том: 7–6, 6–7, 7–6 (13–11). Это был максимальный результат, когда-либо достигнутый Скоттом. Лучше сыграть он не мог. После матча они накричали друг на друга, даже подрались.

Скотт положил в карман два мяча, взял в руку третий. Том, в отличие от Гудукаса абсолютно расслабленный, ждал совсем рядом с задней линией, что страшно раздражало Скотта. Быстрый сет?

Скотт уже хотел сказать что-то вроде «Поффеселемся?» , но прикусил язык, вспомнив тот давний матч. А он ведь не думал об этом уже лет десять, а то и больше. Скотт видел перед собой всю картину: он был уверен в своей победе, и вдруг посланный им мяч задел за сетку — Том уже дважды — дважды! — допускал эту оплошность — и упал на корт. На половину Скотта. «Чертовски не повезло», — думал Скотт, подбрасывая мяч. Невезение, судьба, Стэнфорд, Дьюк — что-то должно было произойти сейчас, все должно измениться. Большие дела, так просто. Скотт размахнулся и послал подачу изо всех сил.