А Брэди - Обман

«Эдди! Прости меня! Я должна была быть с тобой. Я должна была быть с тобой».

Тонкие листки дешевой книжонки в бумажной обложке прилипают к мокрым ладоням. Колени подгибаются, я сползаю на пол и хватаюсь за голову. К волосам прилипают клочки бумаги, но я не замечаю. Я выдохлась. Еще несколько тяжелых, панически-быстрых вздохов, и я, откашлявшись, сплевываю сгусток слизи в корзину для бумаг и чуть-чуть успокаиваюсь. Ложусь на пол, чтобы немного отдохнуть. Мольбы о прощении, которые уже никому не нужны, и пугающая пустота «никогда» постепенно находят пещерки в моем мозгу и устраиваются там. В этих местах я прячу воспоминания, с которыми не могу справиться. Я концентрируюсь на дыхании, и вскоре блаженный туман наполняет голову.

Прямо у себя перед носом я вижу завиток, выбившийся из ковра, и мгновенно концентрирую на нем все свои мысли и внимание. На него падает солнечный свет и подчеркивает, усиливает яркость бордовых и фиолетовых нитей. На самом деле ковер и бесцветный, и многоцветный одновременно. Я надавливаю на завиток большим пальцем, отпускаю – и он снова выпрямляется, как крошечная пружинка. Я проделываю это снова и снова – и всякий раз завиток встает, непобежденный. Этот малюсенький штопор не даст себя убить. Я встаю на колени и наклоняюсь к нему как можно ниже. Даю ему щелбан – и он в который раз встает на место, как клоун-неваляшка. Обматываю его вокруг пальца, и мое дыхание становится нормальным. Я вытираю слезы и высмаркиваюсь. И никак не могу отвести взгляд от коврового завитка. Я поглаживаю его, ласкаю, защищаю, и вдруг, сама не знаю почему, начинаю хохотать. Я смеюсь над бордово-фиолетовым завитком и называю его Эдди.

Раздается тихий стук в дверь, и мне кажется, что у меня начались галлюцинации. Стук продолжается – медленный, настойчивый. Так всегда стучит Эдди.

– Эдди? – Я вскакиваю и кидаюсь к двери, чтобы скорее впустить призрак Эдди и показать ему идеальный завиток ковра, который назвала в его честь.

Дэвид аккуратно проскальзывает в кабинет и озабоченно смотрит на меня. Его глаза широко раскрыты. Дэвид очень обеспокоен.

– Сэм? Ты в порядке? Я что-то слышал через стену. Что происходит?

Осознав, что это всего лишь Дэвид, я снова сворачиваюсь на полу, нахожу взглядом коврового Эдди и поглаживаю его.

Дэвид присаживается на пол рядом со мной и смотрит, что я делаю. Потом обводит взглядом кабинет. То еще зрелище. На ковре валяются разодранные, скомканные книжные страницы и все содержимое моей сумки, разбитое или смятое. Туфли в разных углах, шарф обмотался вокруг ножек кресла. Должно быть, Дэвид думает, что я сошла с ума. Дэвид впитывает увиденное и напряженно размышляет. Мне все равно. Мне все равно, что он думает.

Каждый раз, когда я касаюсь коврового Эдди, Дэвид поглядывает на меня с опаской и некоторым смущением. Он замечает отчет о смерти Эдди и кучу использованных носовых платков у моих ног, берет меня за руку и заставляет сесть.

– Сэм, что происходит?

– Осторожно, не наступи на Эдди.

– Сэм, Эдди умер.

– Этот – не умер. – Я лезу в корзину для бумаг, нахожу маленький пластиковый стаканчик, переворачиваю его и накрываю завиток, чтобы никто случайно на него не наступил.

Дэвид усаживает меня в кресло и кладет ладонь на мой влажный лоб.

– Сэм, ты вся горишь. Ты что-нибудь принимала?

– Я ничего не принимала, Дэвид. Со мной все в порядке.

– И никакого алкоголя сегодня? Я слышал, как ты плакала раньше. Ты пила?

– Нет. И не могу найти свою заначку. – Я открываю нижний ящик стола и шарю рукой под обувной коробкой, наполненной карандашами-мелками. Ничего. Странно.

– У тебя сегодня еще есть групповые сеансы?

– Да, есть. И индивидуальные тоже. – «Я профессионал, Дэвид. Перестань разговаривать со мной, как с ребенком».

– Можно мне посмотреть твое расписание?

– Ты знаешь, где оно лежит. Оставь меня в покое, со мной все нормально.

Он держит мое лицо в ладонях и не дает взглянуть на коврового Эдди.

– Что произошло с твоим кабинетом? Здесь как будто ураган пронесся.

– Я хочу остаться здесь, с Эдди. Позаботиться о том, чтобы с ним ничего не случилось.

– Кто такой Эдди, Сэм? – Я показываю на пластиковый стаканчик, прикрывающий Эдди. Дэвид глубоко вздыхает. – Я сегодня подменю тебя на всех сеансах, о’кей? Кажется, тебе нужно взять паузу.

– Ладно. Мне все равно. Делай что хочешь.

Дэвид вытаскивает из принтера лист бумаги, находит в хаосе стола черный маркер и пишет большими печатными буквами «НЕ БЕСПОКОИТЬ». Он приклеивает записку скотчем на дверь снаружи. Потом собирает по всему кабинету скомканные страницы из книги, выбрасывает в корзину, поднимает с пола отчет о смерти Эдди, разглаживает его и кладет на стол, придавив учебником по психопатологии. Наконец, аккуратно ставит мои туфли слева от двери, разматывает шарф и вешает его на крючок.