Александр Варго - Кулинар

Сладковато-приторный запах проник в легкие, но она еще продолжала сопротивляться. Она даже не успела как следует испугаться. Все произошло настолько быстро, что на это не оставалось времени. К ее удивлению, силы быстро покидали ее. В голове закружилось, глаза стал заволакивать серо-зеленый туман…

Привязав Кулагину к стулу, Александр включил бра и плотно задернул малиновые шторы, чтобы свет из комнаты не проник на улицу. Мало ли что. Хотя он прекрасно знал, что после того, как он убрал ее любовника, помешать ему было некому. Но… береженого бог бережет. Так говорит тетя Маша.

Пока она была без сознания, он сидел в кресле и глядел на нее. Да, это был тот самый тип. Он не ошибся. Он вообще никогда не ошибается. Приготовления он начнет позже. Нужно подождать, чтобы эфир полностью вышел из крови, а то он может испортить вкус блюда. Интересно, зависит ли вкус мозгов от уровня развития интеллекта? Александр прикусил указательный палец зубами и задумался. Он глядел на большие ресницы Кулагиной, на ее тонкие ноздри, на волосы, забранные в смешную косичку.

В четвертом часу ночи дернулась ресничка. Он понял, что девушка просыпается. Действие эфира заканчивается, значит, скоро можно будет приступать. Все это время он терпеливо просидел в кресле, глядя на Надю. Терпение, говорит тетя Маша, одно из главных качеств кулинара. Конечно, она права. Тетя Маша… Он уже давно не был у нее, нужно отнести ей денег. При ее пенсии она даже не может купить нормальные продукты…

Кулагина открыла глаза. В голове еще немного кружилось, а руки и ноги отказывались подчиняться. Может, она еще спит? Надя попыталась пошевелить пальцами — и это ей удалось. Значит, не спит. Она была в своей гостиной, где горело бра. Свет падал на стол, на котором стояла вместительная черная сумка. Только потом она перевела взгляд на кресло и заметила человека в очках. Он довольно улыбался.

Тут она все вспомнила. Вспомнила тряпку у своего рта, крепкое объятие и этот сладковато-приторный запах. Кажется, это эфир. Его вкус еще оставался где-то в глубине глотки на языковых рецепторах. А может, ей просто это показалось…

Она попыталась встать, но поняла, что ее руки и ноги крепко привязаны к стулу, на котором она сидела.

Александр понял, что она пришла в себя и видит его. Нужно с ней поговорить — так эфир быстрее выветрится.

— Привет. — Он растянул губы в улыбке.

Она молчала, и тут он вспомнил, что рот у нее залеплен медицинским пластырем.

— Ой, прости. — Он поднялся с кресла и шагнул к стулу, где сидела Надежда. — Я сниму пластырь, только ты не должна кричать, хорошо?

Кулагина кивнула. А что оставалось делать?

— Все стерильно, не беспокойся. — Он начал осторожно отдирать пластырь.

Кулагина решила, что закричит тогда, когда этот тип будет далеко. Тогда он не успеет быстро добраться до нее и снова заклеить рот.

— Кто ты такой? — первым делом спросила она, собрав все свое мужество.

Надя начала догадываться, кто этот человек в очках, и от этой страшной догадки похолодела.

— Я? — Он удивленно раскинул руки и покачал головой. — Никто. Точнее, можно сказать, что я кулинар. Можешь называть меня Александром, если тебя интересует имя.

Он положил пластырь на стол и раскрыл сумку, стоявшую здесь же. Начал не спеша выкладывать из нее какие-то вещи и раскладывать в одному ему известном порядке. Кулагина увидела несколько кухонных ножей с темно-коричневыми ручками, глубокое эмалированное блюдо, деревянные лопаточки и другие кухонные приспособления. Вот только ножовка по металлу, которую этот тип вынул из сумки и положил на стол, никак не вписывалась в этот набор.

— Что вы собираетесь делать? — с дрожью в голосе спросила Надя.

Она ощущала такую огромную слабость во всем теле, что, представься ей возможность сейчас заорать, ее крик бы не услышал даже человек, находящийся в соседней комнате. Тем более соседи, отделенные от нее толстыми кирпичными стенами.

— Я собираюсь приготовить одно блюдо. — Он бросил на нее короткий невозмутимый взгляд и продолжил раскладывать кухонные приборы. — По старинному рецепту, с добавлением некоторых современных деталей. Тебе понравится. Надеюсь…

— Не уверена, — чуть слышно пробормотала Кулагина.

Но он услышал. Бросил на нее холодный взгляд, будто окатил ушатом ледяной воды. Она снова поежилась, вспоминая, как следует вести себя с психами и насильниками. Кажется, нельзя ни в чем им противоречить. Только соглашаться.