Ян Валентин - Звезда Cтриндберга

– Мы… – открыл было рот Дон, но тут на него обрушился целый водопад неизвестных слов.

– Бузинге, Брилен, Диккебус… может быть, Эльвердинге? Холлебеке, Синт-Ян, Зиллебеке?

– Мы…

– Значит, Зиллебеке, – почему-то решила девица.

– Мы думаем… мы уверены… вернее, нам кажется, что мы уверены, что Камилла Мальро умерла в Ипре. – Эва посчитала, что она лучше управится с непробиваемой фламандкой.

Та неохотно повернулась к компьютеру, и на дисплее появились страницы архива Иепера. Указательным пальцем по буковкам набрала «Камилла Монро».

– Ага, – сказала девица, не поворачивая головы. – Во время войны умерли две женщины с таким именем. Одна родилась в 1885 году в Воормезеле, ее родителей звали…

– А вторая?

– У второй нет данных ни о родителях, ни о месте рождения. Французское гражданство. Жила во Франции. В Иепере она только умерла. В 1917 году…

– А что еще там есть? – нетерпеливо перебила Эва.

Девица глубоко вздохнула, вытащила изо рта жвачку и отработанным щелчком отправила в корзину для бумаг.

– А ничего нет. Только эти двое. В компьютеры вводится не вся информация. К сожалению. Если хотите знать больше, мне придется спуститься в архив и искать карточку. Но это почти никогда не дает результатов.

– Я настаиваю, – коротко сказала Эва.

Девица застонала, как от зубной боли, встала с насиженного места, сняла компьютер с пароля и демонстративно медленно удалилась в проход между рядами полок.

Она вернулась больше чем через полчаса с двумя тоненькими папочками, швырнула их Дону и взялась за свою книгу.

В первой папке содержались только скудные и к тому же разрозненные сведения. Женщина по имени Камилла Мальро, урожденная Хольст, родилась в 1885 году, вышла замуж за Рональда Мальро из Онзе-Ливе-Фруверке, бракосочетание состоялось в церкви Пресвятой Богоматери в Формезе-ле в 1905 году. Работала ли эта Камилла, были ли у нее дети, братья или сестры – неизвестно. Больничный журнал, свидетельство о смерти – муж умер уже в 1907 году.

– Ну как, стоило ходить? – пробормотала девица, не отрывая глаз от книги.

От следующей Камиллы Мальро остались только две бумажки: свидетельство о смерти и ссылка: все документы отправлены по месту рождения во Францию, в Шарлевилль-Мезьер.

– А можно заказать копии документов из Франции?

Девица притворилась, что не слышит.

– Мы требуем, чтобы вы заказали у ваших коллег в Шарлевилль-Мезьер копии всех сохранившихся документов, касающихся данной Камиллы Мальро, – адвокатским голосом сказала Эва, делая ударение чуть ли не на каждом слоге.

Девица поняла, что дальнейшее сопротивление бесполезно, и отложила книгу.

– Такая процедура займет много времени. Очень много времени. И надо заполнять целую кучу бюрократических анкет.

Она взяла в руки папочку с Мальро-Хольст.

– Я думаю, это и есть ваша бабушка, – сделала она последнюю попытку.

– Мы требуем, чтобы вы заказали… – упрямо повторила Эва.

– Как долго вы собираетесь пробыть в Иепере? – сказала девица издевательским тоном. – На запрос за границей ответ обычно приходит через несколько месяцев, а уж из Франции и того больше. Все это надо регистрировать.

Дон почувствовал, что Эва вот-вот сорвется. Он достал открытку (теперь она надежно хранилась во внутреннем кармане нового пиджака) и положил перед девицей.

– Я вижу, вы отоварились в Лакенхалле, – сказала девица. – Просто не верится, что кто-то покупает этот сентиментальный мусор.

– Это наследство, – серьезно сказал Дон. – Может быть, открытка и куплена в Лакенхалле, но не вчера и не сегодня, а лет сто тому назад.

Он повернул открытку и показал ей написанные отливающими золотом фиолетовыми чернилами строки над поцелуем. В первый раз в глазах поклонницы «Церкви Сатаны» промелькнуло какое-то подобие интереса.

– И в самом деле, 1913 год… И что это такое, любовное послание?

Она, бормоча себе под нос, прочитала стихи. Потом еще раз, погромче.

– Хорошие стихи, – сказала она. – Правда, позаимствованные.

– Письмо написано нашим дедом этой женщине, Камилле Мальро. И мы были бы вам очень благодарны, если бы вы нам помогли. Это была великая любовь.

– А вы уверены, что речь идет о любви? – спросила девица. – Речь идет о мстительном любовнике с чудовищной, неутоленной страстью… ладно, не возражаю. Любовь так любовь.

Эва потеряла терпение:

– Так вы намерены нам помочь или нет?

– Помочь?

– Заполнить все необходимые бумаги и послать в Шарлевилль-Мезьер. Мы же должны узнать, что это за документы, – сказал Дон миролюбиво. – Мы готовы ждать.