Ян Валентин - Звезда Cтриндберга

Реакции не последовало. И только когда она повторила вопрос по-немецки, человек-жаба отрицательно покачал массивной головой.

Дон рассеянно следил за Эвой, пытаясь собраться с мыслями. Амфетамин, видимо, подействовал на его память – картинки, которые всегда были яркими, выглядели искаженными и нерезкими, как в тумане.

Фотографии… он помнит эти фотографии с Белого – тело Стриндберга, засыпанное камнями, останки Кнута Френкеля… В сочетании с негативами Эберляйна получилось нечто вроде двойной экспозиции.

Дон то ли прокашлялся, то ли хохотнул – ковры поглотили звук еще до того, как он вырвался из его гортани. Он представил себе обе сферы, луч над Северным полушарием, острожные движения хлопковых пальцев Эберляйна… смешно и страшно, как в комнате кривых зеркал. Из всех возможных способов избавиться от ощущения нереальности происходящего Дон выбрал простейший – потянулся к сумке и достал шестимиллиграмовую таблетку ксанора.

Не успел он закрутить крышку баночки с ксанором, за спиной послышался звук открываемых дверей. Сполох слабого света метнулся по темным стенам и тут же исчез.

Вернулся Эберляйн.

– Трудно вам жить, – пожалела его Эва Странд.

Он посмотрел на нее непонимающе.

– Ваш ассистент уверен, что в доме нет стационарного телефона. А мобильник почему-то не имеет покрытия, – она протянула ему трубку, – убедитесь сами.

– Это так и есть, – сказал Эберляйн. – Меры против подслушивания. В доме стоит генератор помех. Я уже сказал – вилла с недавних пор принадлежит немецкому посольству, а у них свои правила.

Эва Странд бросила мобильник в сумку и отодвинула стул.

– Телефон телефоном, но если у вас нет больше вопросов, нам надо уезжать. Надеюсь, эта странная экскурсия закончена.

Последние слова были адресованы редковолосому андроиду из СЭПО – он с напарником неслышно появился в библиотеке.

– Боюсь, все не так просто, – сказал Эберляйн. – Он положил руку Дону на плечо и слегка надавил. – Даже если я лично поверил в ваши слова насчет Равенсбрюка, в Германии они впечатления не произвели. Там хотят, чтобы я дал вам возможность выбора, но об этом мне хотелось бы поговорить наедине.

– Я не понимаю… – начала было Эва Странд, но Эберляйн уже подал знак редковолосому. Тот подошел к Эве и крепко взял ее за локоть.

В первую секунду Дону показалось, что адвокат собирается протестовать, но она покорно встала – как показалось Дону, с трудом. Казалось, у нее окостенели все суставы… блузка почему-то мятая, под светлыми нейлоновыми чулками – голубые извилистые вены.

Эберляйн протянул ей плащ.

– Всего несколько минут, – сказал он извиняющимся тоном.

Эва молча взяла плащ, перекинула ремень сумки через плечо и долгим взглядом посмотрела на Дона.

– Что бы он вам ни говорил, мы скоро вернемся в Фалун, – сказала она.

Двойные двери закрылись, пропустив Эву Странд и двоих сэповцев. Эберляйн придвинул стул и уселся рядом с Доном. Тяжелый запах дорогой туалетной воды, пристальный гипнотизирующий взгляд. Рука Эберляйна на колене Дона была такой легкой, что могла бы принадлежать женщине.

– Столько технических усовершенствований… – сказал Эберляйн.

Дон отвернулся к дверям, но мягкий, вкрадчивый голос продолжал:

– Раньше был просто замок. Замок и замок. Теперь в замок можно встроить устройство, которое считывает рисунок вашего зрачка или распознает отпечаток пальца… С отпечатками пальцев вообще наука ушла далеко… эти устройства чувствуют, холодная кожа или теплая, могут определить, принадлежит этот палец живому человеку или трупу.

Дон прислушался к себе. Ксанор не действовал.

– Но для мастерских фальсификаций ничто не преграда.

Эберляйн похлопал его по бедру:

– Допустим, кому-то захотелось скопировать отпечаток пальца… допустим, вашего. Вы сейчас пили чай. На вашу фарфоровую чашку этот кто-то наносит угольный порошок. А потом – никаких особых хитростей, заметьте – отпечаток фиксируется обычным скотчем. Линии со скотча переносятся иголочкой на небольшую продолговатую форму, и форма заливается тонким слоем желатина. Желатин застывает… он проводит тепло и электричество, точно как наша кожа, и такой поддельный отпечаток не распознает ни один сканер.

– Я всегда обожал точные науки, – вставил Дон, – жить без них не мог.

– Можно представить себе много ситуаций, когда такой поддельный отпечаток мог бы пригодиться. Скажем, скопировать ваши пальчики на разбитую бутылку – она же наверняка лежит где-нибудь в кустах неподалеку от дачи Халла. Естественно, бутылка должна быть немедленно передана шведской полиции – скрывать такие важные вещественные доказательства было бы незаконно. Орудие убийства с отпечатками пальцев убийцы – мечта криминалиста! Такая улика даже в шведском гуманном суде, скорее всего, будет решающей…