Ян Валентин - Звезда Cтриндберга

Почерк красивый и четкий, явно не Стриндберга.

– У нас нет сведений, какое впечатление произвела первая встреча с двадцатидвухлетним физиком из Стокгольмана инженера Андре, но сам Нильс Стриндберг был разочарован. – Эберляйн расправил складку на сгибе бумаги, пришедшуюся как раз на Ла-Манш, и продолжил: – Стриндберг рассчитывал, что Андре готовится к перелету на Северный полюс совершенно серьезно. В начале, похоже, так и было. Андре пригласил Стриндберга к себе домой. В тот августовский день он вдохновенно рассказывал о превосходных условиях для полетов в Арктике. О полуночном солнце, облегчающем навигацию. В гондоле тепло и уютно, говорил Андре. Он описал систему управления воздушным шаром, состоящую из гайдропа [36], канатов и парусов [37], с одобрением отозвался о мягком арктическом лете…

Нильс, естественно, знал о планах инженера. Об этом каждый день писали газеты, поэтому он и приехал в Гренну. Но в дневнике он пишет, что по мере продолжения беседы энтузиазм Андре заметно поубавился. Когда Стриндберг подготовил все для показа странной реакции, Андре заявил, что его не особенно интересует антиквариат. А появление сфер инженер расценил как фокус. Потом Андре начал жаловаться на недостаток денег. На докладе в Королевской Академии наук Андре определил стоимость экспедиции в 130 тысяч крон, хотя этой суммы едва хватило бы только на покупку воздушного шара… По ходу беседы он признался, что немного приукрасил возможные преимущества экспедиции, чтобы привлечь в качестве спонсоров Оскара II [38]и Альфреда Нобеля. Когда дело дошло до кофе, коньяка и сигар, Нильсу Стриндбергу стало ясно, что все разговоры о предстоящей полярной экспедиции Андре – не более чем рекламный трюк. Стриндберг понял, что инженер летал на шаре всего девять раз, к тому же не особенно успешно, – и разочаровался окончательно. Сам Андре признался, что после неудачного приземления на Готланде этой весной у него до сих пор побаливает спина.

Чтобы освободить место для карты, Эберляйн отодвинул шкатулку на край стола. Теперь он водрузил ее на территорию Франции, закрыв Нормандию и Бретань. Пока немец возился с замком, Дон поглядел на Эву. Вывернув предплечье, она показала ему часы и укоризненно покачала головой.

– В том, что экспедиция состоялась, заслуга исключительно самого Нильса Стриндберга. В письме своему отцу, Окке, от семнадцатого августа он просит совета, как раздобыть большую сумму денег, чтобы осуществить проект Андре. Окке, оптовый торговец, вел в то время крупные дела с Гамбургом и Берлином. Он сначала пытался отговорить сына от рискованного предприятия, но в конце концов сдался и свел его с группой немецких финансистов. Третьего сентября 1895 года Андре и Стриндберг сошли с подножки вагона на только что отстроенном вокзале Цоо. Продемонстрировав опыт с нагреванием креста и звезды, они убедили немцев финансировать экспедицию. Сумма превышала два миллиона крон. Это было время, когда интерес к Египту достиг апогея. Немцы, вне всяких сомнений, вдохновлялись невероятными находками англичан в Долине Фараонов… короче говоря, они надеялись, что инструмент Стриндберга укажет им дорогу к несметным сокровищам…

Эберляйн едва заметно усмехнулся и продолжил:

– Но немецкие финансиситы поставили ряд условий. Во-первых, они потребовали, чтобы главной целью экспедиции было исследование области к северу от Свальбарда, той самой, что вычислил Стриндберг. Если при этом путешественники попадут на Северный полюс – пожалуйста, на здоровье, но само по себе посещение полюса особого интереса не представляет. Второе условие – договор должен остаться в тайне, особенно в шведском деловом мире, поскольку финансисты не хотели ставить под угрозу свои контакты с предприятиями Альфреда Нобеля. Они были уверены, и не без оснований: реакция Нобеля, если тот узнает, что немцы превратили научную экспедицию Андре в банальное кладоискательство, не заставит себя ждать и будет крайне отрицательной. И наконец, третье и последнее условие – все сведения о кресте и звезде, как и возможные находки в определенном Стриндбергом районе, должны храниться в строжайшем секрете. Все права на них будут принадлежать созданному фонду с главной конторой в земле Северный Рейн-Вестфалия. Инженер Андре поначалу отказывался подписывать такое соглашение, но Нильс, для которого научное любопытство было превыше всего, его уговорил.

Эберляйн открыл шкатулку и, покопавшись, выудил маленькую клеенчатую тетрадь. Листы в зеленую клетку были покороблены – очевидно, тетрадка когда-то побывала в воде.