Ян Валентин - Звезда Cтриндберга

Литтон сделал попытку освободить руку:

– Тогда речь шла только о выживании, сеньор Тительман. Только о выживании.

– Вы стали сотрудничать с нацистами, не так ли? После того как Фонд с ними расплевался? Эберляйн рассказывал в Вевельсбурге, что их работа с Гиммлером прекратилась еще до войны.

– Я уже сказал, сеньор Тительман. Речь шла только о выживании.

– Ваш Фриц Хабер снабдил нацистов Циклоном-Б. Чем еще вы их порадовали? Ракетами Фау-2? Реактивными двигателями?

Литтон яростно вырвал руку:

– Они не хотели нас слушать! В этом была вся проблема. Они не хотели нас слушать! Их идиотская расовая ненависть… еврейский вопрос… Они никак не могли сообразить, что в создании ядерного оружия мы продвинулись куда дальше, чем Фонд.

Дон посмотрел на него с сомнением:

– У нацистов не было атомного оружия. Может быть, какие-то эксперименты они и проводили, но далеко не продвинулись.

– Это именно то, что я пытаюсь вам втолковать! Они совершенно ошалели. Они не верили в теории, потому что среди ученых, занимающихся ядерной физикой, было слишком много евреев. Они хотел иметь «немецкую физику» – арийскую от первого до последнего атома. Они не слушали наших аргументов, нашему лучшему физику Гейзенбергу эсэсовцы постоянно вставляли палки в колеса, отказывали в финансировании. А когда нам, несмотря на все это, все же удалось построить небольшой реактор и мы стали получать обогащенный уран и тяжелую воду, было уже слишком поздно. Война была проиграна.

– Значит, вот почему вы обосновались с вашей «Литтон Энтерпрайзис» в Аргентине… Вас могли пригласить на Нюрнбергский процесс… и не в качестве свидетелей…

– Сеньор Тительман… мы развернули деятельность в Аргентине еще в 1917 году, сразу после разрыва с Фондом. Это был способ маскировки. «Литтон Энтерпрайзис»… компания была создана якобы для торговли крупным рогатым скотом. Ни Фонд, ни союзники понятия не имели, откуда нацисты получают помощь. Может быть, кто-то и догадывался… А теперь…

Литтон опустил крест и звезду в карман шубы.

– А теперь иное время. Мы не просто спустимся в подземные залы и будем прислушиваться к таинственным сигналам и пытаться их истолковывать, как тогда… мы попытаемся открыть ворота в иной мир.

Литтон повернулся и вышел из каюты.

Ключ дважды повернулся в замке.

В 380 морских милях к северу от Нордкапа арендованная Фондом подводная лодка военного флота Германии настигла, ледокол. Капитан отдал приказ выключить дизели и перейти на водородные двигатели. Лодка бесшумной тенью скользила в двадцати метрах под килем «Ямала».

Отсюда Елена слышала могучий равномерный гул циклопических винтов ледокола.

В тесной кают-компании было тихо, за исключением периодического бульканья в балластных цистернах. В ненужные разговоры никто не вступал. Несмотря на противорадарную защиту, капитан посоветовал арендаторам избегать любого риска, тем более что никто точно не знал, каким поисковым оборудованием располагает «Ямал».

От профильтрованного воздуха и постоянно высокого атмосферного давления у Елены все время болела голова. Она лежала на одной из узких коек, расположенных вдоль наклонной стены кают-компании. Здесь же, на других койках, валялись несколько тщательно отобранных коммандос – Фатер отбирал их в соответствии с рекомендациями полиции безопасности. Нужны были люди с опытом боевых действий в условиях Арктики. Немалое значение придавалось и умению держать язык за зубами.

Иногда Елена чувствовала, как лодка слегка наклоняется, повинуясь повороту кормовых горизонтальных рулей. Она повернулась и посмотрела на Фатера. Тот о чем-то перешептывался с Эберляйном, согнувшись над столом с картой.

Они долетели самолетом до самой северной оконечности Скандинавии и там, на военно-морской базе в Нарвике, погрузились на подводную лодку. У них почти не оставалось времени – ледокол приближался к указанной на сфере точке. Но сейчас, через сутки, Фатер, казалось, начал сомневаться, что Тительман и Эва Странд и в самом деле находятся на борту «Ямала».

Из обрывков разговора Елена поняла, что они уже прошли восемьдесят третий градус северной широты, а ледокол и не собирался менять курс. Даже скорость не снизил – продолжал и продолжал неторопливо давить льды своей могучей грудью.

Она краем уха прислушивалась к их все более горячему спору, но не говорила ни слова. У нее больше не было желания подкидывать Фатеру ответы на загадки.