Ян Валентин - Звезда Cтриндберга

– Вы хотите, чтобы я вам помог? То есть я заплачу капитану, он повернет ледокол, и вы получите возможность полюбоваться на отверстие ? А это глубокое отверстие, Самуель Гольдштейн? Достаточно ли оно глубоко?

К Литтону вернулось хорошее расположение духа.

– Вы забавный человек, сеньор Гольдштейн, – рассмеялся он. – А кстати, что думает по этому поводу ваша жена?

– Моя… жена? – переспросил Дон. – Можно сказать, вся эта затея исходит от нее.

– В самом деле? – Литтон явно заинтересовался. – А что вы можете сами поставить на кон?

Он постучал костяшками пальцев по карте и замолчал, словно ожидая ответа.

– Мы можем показать вам кое-что и в самом деле необычайное, сеньор Литтон. Уверяю вас, что вы никогда и ничего подобного не видели.

Литтон испытующе посмотрел на него.

– Я прожил очень долгую жизнь, – сказал он. – Поэтому позвольте мне усомниться в ваших словах.

Дон почувствовал, что на его губах расплывается дурацкая амфетаминовая улыбка. Метамин… поистине превосходный препарат. Он почти без труда встал и пошел к дверям.

– Дайте мне полчаса, сеньор Литтон. Я скоро вернусь.

– Меня немного беспокоит, найдете ли вы каюту… Но как бы там ни было, желаю удачи.

Литтон поднял руку с дымящейся сигариллой в небрежном прощальном жесте.

Когда Дон вышел, он придвинулся поближе и стал внимательно изучать указанную Доном точку на карте, ту самую точку, которую он только что пометил крестиком.

Легкие крылья метамина донесли Дона по узким трапам и коридорам до каюты, которую занимала Эва Странд. Около двери он остановился и посмотрел на часы – было далеко за полночь. Помедлив немного, он все же постучал.

Дверь открылась так быстро, что он подумал: Эва стояла в тамбуре и ждала, когда он постучит. Возможно, у нее были какие-то свои ночные дела, поскольку она была в верхней одежде.

Он поймал ее удивленный взгляд, когда она заметила у него в руках бунзеновскую горелку, прокашлялся и как можно более бодро произнес:

– Мне кажется, я нашел человека, который может решить нашу проблему.

Дон ждал долгого обсуждения, но ошибся. Через несколько минут они уже были на палубе.

Эва плотно прижалась к нему, пытаясь защититься от пронизывающего холода. Ветер был настолько сильный, что сшибал сосульки с релинга. Над ними дрожали мачты радаров. Ледокол продолжал свой путь на север.

Агусто Литтон оставил дверь в капитанскую каюту приоткрытой. Старик по-прежнему сидел над картой в той же позе, в какой Дон его оставил.

Литтон поднял глаза на вошедших и улыбнулся:

– Значит, вы и есть сеньора Гольдштейн? – Он поднялся и жестом пригласил их сесть.

Воротник его сорочки был расстегнут, под ним виднелась костлявая грудь.

– Могу я позволить себе называть вас Анной?

Эве было явно не по себе. Литтон перевел взгляд на бунзеновскую горелку. В другой руке у Дона болтался пластиковый пакет.

– А что это вы с собой принесли? – удивился старик. – Научное оборудование?

Дон подумал, что обычная горелка вряд ли заслуживает такого громкого названия, но на всякий случай кивнул и водрузил горелку на стеклянный столик. Потом запустил руку в пакет, и с мелодичным позвякиванием на свет появились крест и звезда. Дон занялся сборкой горелки.

– Вы же знаете, что на борту ледокола даже курить запрещено, – сказал Литтон. – Если, конечно, соблюдать все приказы капитана.

Он опустился в кресло и зажег еще одну сигариллу, внимательно наблюдая за приготовлениями.

Дон затянул гайку резинового шланга и поднес к соплу горелки спичку. Один поворот вентиля – и вялый желтый язычок превратился в гудящее голубое пламя.

– Я обещал вам показать то, чего вы никогда не видели.

– Не могу сказать, чтобы вы рассеяли все мои сомнения, – произнес Литтон, затягиваясь.

Дон положил крест и звезду на проволочную сетку и поместил их над пламенем. Через несколько секунд началась реакция. В воздухе обрисовалась первая сфера, потом вторая, а когда вспыхнула Полярная звезда, Литтон тихо охнул и придвинулся ближе. Луч указывал на точку в бескрайнем океане арктических льдов.

– Похоже, вы правы… – Старик сравнил положение точки с крестиком на карте и потянулся за циркулем.

Он измерил расстояние от крестика до монетки.

– Чтобы попасть туда, мы должны немедленно повернуть на юго-запад, – сказал Дон. – Мы уже проскочили несколько десятков миль и продолжаем удаляться.

Литтон замолчал и отложил циркуль. Дон прикрутил пламя. Сферы тотчас исчезли, крест и звезда стали непрозрачными.