Роберт Ладлэм - Дом Люцифера

Испуганный Марти потянулся к телефону и набрал номер.

11.07 утра

Вашингтон, округ Колумбия

Университет Джорджтауна был основан еще иезуитами, в 1789 году, и являлся первым католическим университетом Соединенных Штатов. Среди деревьев стояли красивые здания XVIII и XIX веков, вдоль зеленых лужаек вились выложенные камнем тропинки. И все это напоминало о тех счастливых временах, когда наука почти ничего не знала о вирусах, но уже начинала нащупывать решения ко многим жизненно важным проблемам современного общества. Смит размышлял об этом, стоя у узкого стрельчатого окна с видом на старинный кампус, затерявшийся среди высоких и мощных деревьев.

— Так вы работаете на этом факультете? — спросил он.

— Да, я бакалавр исторических наук. — Марджори Гриффин печально пожала плечами. — Полагаю, Билл никогда не говорил вам об этом. Мы познакомились, когда я училась в Нью-йоркском университете. А уже позже устроилась на работу сюда.

— Он никогда не распространялся на темы, связанные с его личной жизнью, — заметил Смит. — В основном мы говорили с ним о работе, вспоминали прошлое. Старые добрые времена.

Марджори Гриффин рассеянно помешивала чай в кружке.

— А когда мы с ним недавно встречались, так даже об этом никаких разговоров не было. Что-то произошло с Биллом за последние несколько лет. Он очень изменился. Стал молчалив, мрачен.

— А когда вы с ним последний раз виделись, Марджори?

— Дважды за последние несколько дней. Во вторник утром вдруг возник у меня на пороге. Потом зашел еще раз, прошлой ночью. — Она отпила глоток. — Был страшно возбужден, взвинчен. И мне показалось, очень беспокоился о вас. А войдя в дом, первым делом подскочил к окну и стал смотреть на улицу. Я спросила, что он там потерял, но Билл не ответил. Попросил принести чашку чая. Принес целый пакет круазанов, купил во французской булочной на Эм-стрит.

— Значит, это был неожиданный визит? — предположил Смит. — Но зачем он приходил?

Марджори Гриффин ответила не сразу. Глядела в окно на студентов, идущих по каменной дорожке, и на лице у нее застыло задумчивое и отрешенное выражение.

— Возможно, прилив сентиментальности. Мне почему-то не хочется верить, что он приходил сказать последнее «Прощай». Но, может, так оно и было. — Она подняла на Смита печальные глаза. — Вообще-то, я надеялась узнать у вас.

Только тут Смит, к своему удивлению, вдруг заметил, что она очень красивая женщина. Нет, совсем в другом роде, чем Софи. Спокойная неброская красота. Ясная, чистая и безмятежная. Марджори производила впечатление не то чтобы пассивной женщины, нет. Но была лишена каких-либо черт, указывающих на беспокойность натуры. Большие темно-серые глаза, черные волосы, уложенные пучком у основания шеи. Непринужденность манер. Немного широковатые скулы и четко очерченная линия подбородка. Фигура стройная, хоть и полноватая. И буквально на какую-то долю секунды Смит вдруг ощутил, как его неудержимо влечет к этой женщине. Но ощущение тут же растаяло. Улетучилось до того, как могло перерасти в нечто большее, неожиданное и нежелательное, и сопровождалось острым приступом укоризны в собственный адрес. Вожделение сменила тоска. Тоска по Софи.

— Два дня тому назад, — начал он, — нет, теперь уже почти три, Билл предупредил меня об опасности. — И Смит описал встречу в парке Рок Крик, последовавшие затем нападения на него, историю с вирусом и смерть Софи. — У кого-то имеется в распоряжении живой вирус, — добавил он. — И эти люди убили Софи, а потом генерала Кильбургера и его секретаршу.

— Боже милостивый!.. — Лицо ее посерело от страха.

— Пока не знаю, кто они и каковы их цели. И почему они охотятся за мной. Но Билл работает вместе с ними.

Она в ужасе прикрыла рот ладонью.

— О, нет! Это невозможно!

— Только это объясняет, почему он смог меня предупредить. А сам я сейчас пытаюсь выяснить другое. Работает ли он на них по собственной воле или по чьему-то секретному заданию?.. — Смит умолк, а затем, после паузы, не без колебания добавил: — Его ближайший друг из ФБР уверяет, что в Бюро никакого задания Биллу не давали.

— Лонни Форбс. Мне всегда нравился Лонни. — Она печально покачала головой. — Билл изменился. Стал жестче. Более циничным. И во время тех двух последних встреч с ним я заметила, что его что-то угнетает. И еще мне показалось, ему совсем не нравится ситуация, в которой он оказался. Он стыдится себя и в то же время не может остановиться или отступить. Потому что так уж устроен мир. — Марджори поднесла к губам чашку, увидела, что она пуста, и отставила в сторону. — Но все это, конечно, из области догадок. И еще. Я ни за что больше не выйду замуж. Можно встречаться время от времени с каким-нибудь симпатичным мужчиной, но не более того. Просто я очень любила Билли. А он, как я уже говорила, больше всего на свете любил свою работу, это его и подвело. Знаю, он чувствует себя преданным. Он потерял веру. Если вы, конечно, понимаете, о чем это я.