Сэм Тэйлор - Амнезия

— Прошлым летом я сломал лодыжку, но…

— Заболевания мозга? Опухоли? Эпилепсия?

— Нет.

— Джеймс, большинство врачей ни за что не поверят вам! Понимаете, среди людей нашей профессии принято считать ретроградную амнезию мифом.

— Ретроградную?

— Я говорю о неспособности вспомнить то, что произошло до события, которое стало причиной амнезии. Есть еще антероградная амнезия — когда человек не помнит событий сегодняшнего дня. Антероградная более распространена, но, поскольку ее последствия не столь драматичны, она редко становится основой сюжета романов и фильмов. Ретроградная амнезия встречается гораздо реже, однако она у всех на слуху! Именно поэтому многие ученые не верят людям, которые утверждают, будто бы подвержены этому заболеванию.

— Зачем мне придумывать?

— Ну разумеется, незачем. Вы же не преступник! Я вам верю, не сомневайтесь. Беда в том, Джеймс, что некоторым моим коллегам попросту не хватает воображения. Скептицизм — их религия, и они цепляются за него до последнего. Есть свидетельства о случаях совершенно необъяснимых амнезий, иногда просто невозможно определить, что стало их причиной. А наши ученые ортодоксы ненавидят таинственность. Если они не могут что-то объяснить, то готовы с порога отвергнуть само существование проблемы!

Доктор Ланарк разгорячился, лицо покраснело, улыбка исчезла. Сейчас он раздраженно мерил шагами кабинет. Джеймсу показалось, что Ланарк словно репетирует речь перед ученой аудиторией.

— Я родился не в тот век. Еще сто лет назад ученые были вольны следовать своим инстинктам, желаниям и предчувствиям. Тогда они были частными сыщиками вроде Шерлока Холмса, сейчас превратились в тупых копов. Вам интересно, в чем заключается моя работа? Хотите узнать, что я делал, когда вы вошли? Только запру дверь, чтобы нам никто не мешал. Я отрубал цыплятам головы, вот чем я занимался! Взгляните, вот корзина. Каждый день я беру десяток-другой новорожденных цыплят и кладу в клетку бусину — вкусную, невкусную, иногда сухую, иногда влажную. Бог мой, если бы вы знали, до чего мне все это опостылело, Джеймс! Даже слушать об этом невыносимо скучно. Я вижу это по вашему лицу. Да вы не спите ли, Джеймс? Не смущайтесь, я вас не виню. Даже мне все это кажется утомительным, а ведь это моя работа! Значит, я даю им бусину и записываю их реакцию: станут клевать или нет? Затем отрезаю цыплятам головы, удаляю мозг, разрезаю и замораживаю. Годы исследований, весь мой природный дар — и вот награда! Вы спросите, чего же мы добиваемся, верно, Джеймс? Возможно, лет через пять нам удастся продвинуться хотя бы на дюйм в наших исследованиях мозга. Цыплячьего мозга! Плевать я хотел на цыплячьи мозги! Человеческая память — вот что меня волнует! Разве цыплята способны помнить? Разве им бывает грустно? Неужели вы думаете, что, закрывая свои крошечные глупые глазки, они переносятся в прошлое, в райские времена, когда шлепали за мамашей по грязному двору фермы? Разве способны они осознать красоту и печаль утраченного прошлого? Думаете, способны? Черта с два, Джеймс! Они всего лишь тупоголовые птицы! Кроме того… а вы и вправду засыпаете на ходу, Джеймс. Веки дрожат. Не смущайтесь, это естественно после того, что вы пережили. Прилягте на кушетку. Не слишком жестко? Устраивайтесь поудобнее. Одежда? Не волнуйтесь. Я сам ее разыщу, прямо сейчас и отправлюсь. Да-да, запястья и лодыжки тоже. Никакие меры предосторожности не будут лишними. Так вот, как я уже говорил, беда в том, что в наш век совершенно невозможны эксперименты на людях, за исключением, пожалуй, парочки просвещенных диктатур. Я не шучу! Слишком долго я ждал кого-нибудь вроде вас, Джеймс. Наконец-таки я могу пойти по следам Уильяма Бичер-Сковилля. Хотите сказать, никогда о таком не слыхали? Этот человек стал легендой. Он ставил эксперименты на живых людях, Джеймс. Не так уж давно. В тысяча девятьсот пятьдесят третьем, можете в это поверить? В год, когда я родился, доктор сделал операцию двадцатисемилетнему эпилептику по имени Генри. Он просверлил две дырки в черепе над бровями больного, да, кстати, я упоминал, что все это время Генри был в сознании? В мозге нет нервов, Джеймс, всего и нужно-то вколоть немного лидокаина — вот так, вуаля — в кожу черепа, и вы ничего не почувствуете. Итак… Доктор просверлил в черепе Генри две дырки, при помощи лопаточки вскрыл черепную коробку и узрел человеческий мозг во всей его хрупкой красоте. Джеймс, это незабываемое зрелище, уж вы мне поверьте! Жаль, что вы не сможете увидеть эту красоту собственными глазами. Однако доктор питал особый интерес к некоей определенной части мозга. Ему уже случалось удалять гиппокамп у эпилептиков, и после операции они забывали о припадках. Удивительно, не правда ли? Однако раньше все его пациенты были психотическими эпилептиками, посему трудно с уверенностью утверждать, что его смелые операции не имели побочных эффектов. Доктор заручился согласием Генри и его родителей, так что никакого обмана. Прошу вас, Джеймс, постарайтесь не спать, все это для вашей же пользы… так вот он вставил в мозг Генри тонкую серебряную соломинку и при помощи специального устройства высосал его гиппокамп… ну и не только гиппокамп — в те времена нейрохирурги были не слишком аккуратны. Впрочем, это не важно. Вы понимаете, что случилось, Джеймс? Эпилепсия Генри прошла, и во многом он остался тем же молодым человеком, каким был до операции. За исключением одного: он все забыл. Нет, Генри помнил детство и годы до операции, но два года перед ней совершенно выпали из памяти. Кроме того, после операции он утратил способность помнить то, что происходило с ним потом. Генри до сих пор жив, сейчас он уже старик — должен сказать, знаменитый старик, по крайней мере в научных кругах. Мы называем его ГМ. Видите ли, мы, ученые, любим инициалы. Для Генри Трумэн — до сих пор президент. Мать Генри умерла в шестидесятых, но до сих пор, когда он слышит о ее смерти, Генри плачет, как в первый раз, а его скорбь все так же свежа и глубока. Можете себе представить подобное, Джеймс? Мало того, Генри знает о своем состоянии. Он говорит, это все равно что каждый раз просыпаться новым человеком. Ах, Джеймс, вы не представляете, как я рад, что вы позволили мне исследовать тайны вашего мозга! Сейчас выпью немного воды, и приступим. Вот так-то лучше. Не бойтесь дрели, Джеймс! Она только выглядит такой огромной и грозной, на самом деле вы ничего не почувствуете…