Дин Кунц - Полночь

Этот зловещий образ, пришедший ей в голову, мигом отбил всякую охоту ко сну. Она выбралась из машины. Хорошенькое дело – заснуть и проспать до утра, когда кто-нибудь, открыв дверь машины, столкнется с тобой нос к носу. А если это будет один из «обращенных», тогда пиши пропало.

Крисси вышла из гаража. На нее сразу набросился холодный ветер. Вернувшись на шоссе, она повернула на север. Миновала два дома, перелесок и вышла к следующему дому, также одноэтажному, с крышей из деревянной дранки и стенами из бруса.

Она знала людей, живших в этом доме, – мистера и миссис Юлейн. Миссис Юлейн заведовала кафетерием в школе, а ее муж работал садовником, у него было много клиентов в Мунлайт-Кове. Каждое утро мистер Юлейн въезжал в город на своем белом грузовике, в кузове которого лежало все, что нужно садовнику: газонокосилка, ножницы для обрезки кустарника, грабли, лопаты, мешки с мульчей и удобрениями. Он высаживал миссис Юлейн у школы – в это время ученики только начинали подтягиваться на занятия, – а сам ехал дальше по своим делам. Не попробовать ли спрятаться в кузове грузовика, среди садового инвентаря?

Грузовик стоял в гараже, гараж был открыт. Люди в сельской местности до сих пор доверяли друг другу, и это хорошо. Но плохо то, что этой доверчивостью могут воспользоваться пришельцы, которые вот-вот обратят всех жителей в свою веру.

Крошечное окно в гараже было расположено на той стороне, которую не было видно из дома Юлейнов, поэтому Крисси решила включить свет в помещении. Забравшись в кузов, она перелезла через инструменты и обнаружила у самой кабины, среди пакетов с удобрениями, кипу пустых холщовых мешков, в которые мистер Юлейн загружал скошенную траву. Часть мешков послужит в качестве матраса, часть – заменит одеяло, здесь она будет спать спокойно, к тому же вряд ли патруль при въезде в Мунлайт-Ков заметит ее в этом укромном углу.

Она вылезла из кузова, погасила свет и вернулась в свое убежище. Получилось довольно уютное гнездышко. Правда, жестковато. От мешков исходил запах прелого сена, а их плотная ткань вскоре согрела продрогшую девочку, и она впервые за много часов избавилась от знобящего чувства холода.

МРАК СГУЩАЛСЯ (сочиняла она), ЮНАЯ КРИССИ, ЗАРЫВШИСЬ В МЕШКИ, ПАХНУЩИЕ СЕНОМ, СКРЫВАЛАСЬ ТАКИМ ОБРАЗОМ ОТ ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЕЙ – ВОЗМОЖНО, ОТ ОБОРОТНЕЙ, – У КОТОРЫХ НЮХ БЫЛ НЕ ХУЖЕ, ЧЕМ У ГОНЧИХ ПСОВ.

Сэм решил передохнуть на игровой площадке школы Томаса Джефферсона, расположенной на Паломино-стрит, в южной части города. Он уселся на качели и, слегка раскачиваясь, размышлял, куда ему двигаться дальше.

Не было и речи о том, чтобы покинуть Мунлайт-Ков на автомобиле. Если он пойдет за своей машиной в «Ков-Лодж», то будет наверняка арестован полицией. Угонять чужую машину не было смысла: судя по компьютерному диалогу между Уоткинсом и Данберри, дорога на автостраду блокирована. Они закрыли все выезды из города. Он мог пойти пешком, пробраться по закоулкам на окраину города и затем через лес выйти на автостраду. Но Уоткинс упомянул о патрулях, которые должны были «перехватить дочь Фостеров». Сэм был в хорошей форме, но в последний раз он скрывался от противника на открытой местности во время службы в армии, участвуя в боевых действиях. Это было двадцать лет назад. Если патрули на самом деле расставлены вокруг города, то не исключено, что он напорется на один из них.

Он не прочь рискнуть, но не хочет попасть к ним в лапы, не вызвав подмогу из ФБР. Что толку, если он пополнит список жертв несчастных случаев? ФБР придется посылать нового агента, тот, возможно, докопается до истины, но будет слишком поздно.

Качели слегка раскачивал ветер. Сэм вспомнил о графиках обращений, увиденных им на экране дисплея. Через двадцать три часа все жители города пройдут через обращение. Сэм не понимал, во что обращают этих людей, но само слово ему ужасно не нравилось. Он чувствовал, что, когда процесс обращений будет завершен, раскрыть тайну Мунлайт-Кова будет не легче, чем разгадать китайскую головоломку.

Итак, первым делом надо найти телефон и дозвониться до Бюро. Не имеет значения, перехватят его звонок или нет. Ему нужна связь на полминуты, максимум на минуту, и тогда ему обеспечена мощная поддержка. Останется только пару часов поводить за нос полицейских, потом в город нагрянут агенты ФБР.

Он не пойдет ни к кому из жителей, чтобы позвонить из телефона. Он не доверяет им. Моррис Стейн сказал, что у него после двух дней пребывания в городе началась мания преследования – ему казалось, что за ним следят из-за каждого угла. Сэм достиг этой стадии через несколько часов, а потом мания преследования переросла в чувство постоянной настороженности. Такого чувства он не испытывал с тех пор, как покинул вьетнамские джунгли двадцать лет назад.