Дэвид Моррелл - Братство Камня

— А Билли наш собственный , сын, и я не понимаю, почему мы должны уделять больше внимания ему…

— Куда же ему еще деться? Скажи мне. Он не виноват, что убили его родителей. Что, черт возьми, ты хочешь от меня?

— Хватит орать. Соседи услышат.

— И мальчик может услышать, что ты о нем говоришь. Но это тебя, кажется, не очень тревожит.

— Я не позволю тебе так разговаривать со мной. Я…

— Ладно. Мне не хочется сейчас ужинать. Оставь для меня что-нибудь в холодильнике. Я пройдусь.

Дрю, слышавший все это из гостиной, откуда его не было видно, пошел в свою гостевую комнату и принялся рассматривать новый комикс.

На сей раз о Бэтмэне.

В сентябре стало еще хуже. В первый же день Дрю вернулся из школы с прилипшей к волосам жвачкой.

— Как это ты умудрился? — спросила тетя.

Дрю промолчал.

Она так старалась вытащить жвачку из волос, что от боли у Дрю на глаза навернулись слезы. В конце концов пришлось вырезать жвачку ножницами, оставив на макушке пролысину, что наводило на мысль либо о какой-то новой моде, либо о тонзуре монаха.

На следующий день Дрю пришел домой в разорванных на колене новых брюках, запачканных кровью, с ободранной кожей.

— Эти брюки дорого стоят, мой милый. Тетя, очень взволнованная, позвонила мужу на службу. Она едва могла говорить. Но сквозь ее всхлипывания он понял, что случилось нечто серьезное. Они договорились встретиться в школе после окончания занятий.

— Да, я не отрицаю, что вашего племянника спровоцировали. — У директора школы был двойной подбородок. — Все знают, что мальчик Ветмана задира. Мне кажется, вы знакомы с его родителями? Его отец владелец офиса на Пальмер-Роуд по продаже “кадиллаков”.

Дядя и тетя не помнили никакого Ветмана, но, несомненно, знали, что такое “кадиллак”.

— Так что ситуация такова. — Директор вытер лоб носовым платком. — Ветмановскому мальчику двенадцать лет. Он высок для своего возраста и любит показать другим свою силу. Дело в том… Я говорю вам это конфиденциально. Надеюсь, вы не будете нигде повторять это. Мальчик похож на своего отца, такой же напористый. Но отец жертвует большие суммы в наш спортивный фонд. Как бы там ни было, парень не упускает случая показать, кто здесь хозяин. А ваш племянник… Короче, он держится независимо. Я должен отдать ему должное. Это стойкая маленькая обезьянка. Все ходят перед этим малым на задних лапках. Кроме вашего племянника. Я думаю, что, когда начались занятия, этот парень оглядел новеньких и решил выбрать Эндрю в качестве жертвы в назидание другим. Мне передавали, что он прилепил жвачку к его волосам. Потом колол перьями. Толкнул на перемене в песок, разорвал штаны.

Дядя спросил:

— Почему же ничего не было сделано, чтобы прекратить это?

— Ну это же только слухи, мало ли что говорят дети. Если всему этому верить…

— Продолжайте.

— Да, перейдем к основному… — Директор вздохнул. — Сегодня этот парень сильно поколотил Эндрю. Разбил ему губу. Дядя сердито прищурился.

— И что?

— Эндрю не заплакал. Я отдаю ему должное и за это. Он на самом деле стойкая, маленькая обезьянка. Но, по идее, ему следовало пожаловаться преподавателю физкультуры.

— Что бы это дало? Директор нахмурился.

— Простите. Я не понял.

— Неважно. Продолжайте.

— Вместо этого Эндрю вышел из себя.

— Я его вполне понимаю.

— Он ударил парня по зубам бейсбольной битой. Дядя побледнел.

— О, черт.

— Выбил ему передние зубы, вот что он сделал. Конечно, парня следовало проучить. Я бы не возражал против этого. Но бейсбольная бита? Это уж слишком, не так ли? Мистер Ветман был здесь до вас. Он в ярости, вы сами понимаете. Он хочет знать, что это за школа, которой я руковожу. Он угрожал, что пойдет в школьный совет и полицию. Слава Богу, я сумел отговорить его. Но пока вопрос не решен окончательно… Одним словом, я вызвал вас, чтобы сказать о временном исключении вашего племянника. Я хочу, чтобы пока он оставался дома.

— Вам чертовски повезло, — сказал мистер Ветман дяде и тете тем же вечером, сидя у них в гостиной. — Если бы мой сын потерял зубы, я немедленно бы предъявил вам иск…

— Мистер Ветман, прошу вас. Я знаю, что у вас есть все основания сердиться. — Дядя протянул вперед руки. — Поверьте мне, мы сами очень огорчены. Я буду рад оплатить любой счет врача или дантиста. Я надеюсь, лицо мальчика не очень обезображено?

Ветман раздраженно ответил:

— Но не благодаря вашему сыну. Врач сказал, что от швов не останется следов, но сейчас у моего сына губы как сосиски. Я скажу вам прямо. Директор рассказал мне, что произошло с родителями вашего племянника. Это ужасно. Это единственное, что может извинить его поведение. Несомненно, у вашего племянника нарушено душевное равновесие. Я решил не обращаться в полицию. При одном условии. Если ваш мальчик получит профессиональную помощь.