Дэвид Моррелл - Братство Камня

Но вот вы начинаете на нее взбираться.

И вам сразу становится ясно, что куски скалы легко отламываются. Всякий раз, когда вы ослабляете давление своего веса на выступ скалы, хватаясь руками за обнаженную породу, вам нужно проверить ее на прочность много раз, медленно увеличивая давление, и все равно нельзя быть полностью уверенным, что она выдержит. Только самые опытные, отважные и уверенные в себе альпинисты могли решиться на подъем. Только такие захотели бы это сделать. Всего-то двести футов до вершины. Но подъем мог длиться целых два часа. Сто двадцать минут нервного напряжения. За это время тысячу раз от страха сжимается сердце и принимаются решения, от которых зависит твоя жизнь. Дрю понимал, почему Арлен поднималась на Рог, когда ей нужно было освободиться от тревожных мыслей. Взбираясь на Рог, невозможно думать ни о чем, кроме Рога.

Но чем она была настолько расстроена, что ей понадобилось такое лечение?

Он отогнал от себя эти мысли. Рог был создан для экзистенциалистов. Никакого внимания на постороннее. Принимаешь решение, учитывая только данный момент. Ничего раньше и ничего потом.

Во время восхождения не надо, как это часто делают любители, прижиматься к скале. Правильнее всего при подъеме отклониться от скалы под некоторым углом. В таком положении лучше видно, где найти следующие опоры для рук и ног. Кроме того, оно позволяет вытягивать руки и ноги и давать им отдых. Осторожно поднимаясь, Дрю вспомнил о главном секрете, которому его обучила Арлен. Это ключ не только к успешному подъему, но и ко многому другому, подумал он. Виси спокойно.

И все же что-то беспокоило его. Он испытывал и душевный подъем, и страх одновременно. Ведь скоро он увидит ее.

Вершина Рога была покрыта чахлым кустарником, теперь безлистым, но достаточно переплетенным и густым, чтобы в нем можно было укрыться. Вскарабкавшись на выступ, Дрю прополз пятифутовый участок голой скалы и лишь потом, в глубине чащи, позволил себе расслабиться. Солнце стояло над головой, но, несмотря на безоблачное небо, оно не очень грело. Дрю, вспотевшему раньше при подъеме, становилось холодно. Дрожа, он достал из карманов куртки семечки подсолнуха, сушеные фрукты и плитку шоколада.

Медленно жуя, Дрю снял с пояса фляжку и сделал несколько глотков тепловатой воды. Вскоре силы вернулись к нему. Вершина Рога имела в поперечнике примерно сорок футов: этого было достаточно для маневров в случае необходимости. Он смазал раны на натертых о скалы ладонях и сконцентрировал внимание на входе в тектонический бассейн, на том лесном участке у подножия горы, который он раньше проходил. Отсюда, с этой так высоко расположенной точки наблюдения, Дрю казался себе очень маленьким. Он произнес благодарственную молитву.

Дрю лежал на животе и старался расслабиться. Он ждал. Решение, которое он принял, казалось ему правильным. Если бы он остался в Нью-Йорке, ему бы пришлось, скорее всего, ждать несколько дней, пока он нашел бы возможность передать сообщение Арлен, не обратив при этом на себя внимания выслеживающих его людей. Чем дольше бы он следовал за теми, кто в свою очередь следовал за Арлен, тем больше был бы риск оказаться замеченным.

Теперь же, узнав, куда она собирается, и появившись в этом месте раньше нее, он чувствовал себя в безопасности. Несомненно, эти люди будут следовать за ней до Рога. Конечно, у них может возникнуть искушение подняться на ближайшую скалу и оттуда наблюдать за Арлен, но сомнительно, чтобы они были опытными альпинистами. Но даже если бы они и рискнули, подъем и спуск со скалы продолжался бы так долго, что Арлен за это время спокойно могла бы ускользнуть от них.

Дрю был уверен, что поступил правильно, теперь он может рассчитывать, что ему, по крайней мере, удастся поговорить с ней наедине, здесь их никто не увидит. Продолжая лежать, прижавшись животом к земле, он увидел Арлен, выходившую из леса, и почувствовал, как кровь застучала в висках. Совсем крошечная с того места, откуда смотрел на нее Дрю, она остановилась на мгновение, обозревая Рог, затем, видимо, удовлетворенная увиденным, выпрямилась и пошла через подлесок к подножию горы.

Она несла свернутую в кольцо веревку, такую же, как у него. Он увидел также раздутый от вещей тяжелый пакет. На ней была свободная одежда: толстые шерстяные брюки и рубашка, то и другое голубого цвета, и открытая, цвета хаки, куртка с большим количеством карманов. Золотисто-каштановые волосы, подобранные под серую вязаную шапочку, не скрывали ее изящную шею. И даже в тяжелых альпинистских ботинках ее походка оставалась грациозной. От воспоминаний у него закружилась голова. Он закрыл глаза, чтобы отогнать видения прошлого.