Дэвид Моррелл - Братство Розы

— Он работает на Советы?

— О чем вы говорите?

Сол срезал “Божий дар”, ярко-пурпурного цвета, которого, говорят, в природе быть не может.

— Остановитесь! — воскликнул Лэндиш.

— Он агент, а вы его курьер?

— Нет! Да! Я не знаю!

— Что, черт побери, это означает? Верно, я доставлял послания, но это было десять лет назад. Я не уверен, что он вражеский агент.

— Тогда почему КГБ поддерживало с ним контакт?

— Не имею ни малей…

Сол направился к шедевру лэндишевской коллекции — “Предвестнице радости”, розе невероятно голубого цвета.

— Элиот ошибался. Он сказал мне, в Денвере, что ни одна роза не может быть такой голубой.

— Не надо!

Сол поднял ножницы и поднес их к стеблю. Лезвия ярко сверкнули.

— Если он не вражеский агент, то кто? Что было в посланиях?

— Я не читал их.

Сол начал медленно сжимать ручки ножниц.

— Это правда!

— С каких это пор МИ—6 стало мальчиком на побегушках у ЦРУ?

— Мы оказали услугу Элиоту! — Лэндиш посмотрел на погибшие розы, потом на Сола и испуганно сглотнул. — Клянусь! Он попросил меня быть посредником.

— Говорите тише.

— Послушайте меня, — весь дрожа шептал Лэндиш. — Элиот сказал, что там имя шпиона из Управления, но источник информации боялся и требовал дать курьера, которому мог бы доверять. Так как я знал такого курьера, на меня пал выбор.

— И вы поверили в это?

— Он мой друг. — Лэндиш яростно взмахнул рукой. — Наши ведомства часто сотрудничали. Если вы хотите узнать, что было в посланиях, спросите человека, который передавал их мне.

— Конечно. Нужно только сесть на самолет в Москву и…

— Нет. Он значительно ближе.

— Где?

— В Париже. Он работает в советском посольстве.

— Вы лжете. — Сол срезал один листик.

— Не лгу! Неужели вы не понимаете, какое это нежное создание? Даже один листик может…

— Тогда вам придется привести доказательства в подтверждение сказанного вами, потому что я собираюсь срезать второй.

— Это единственный в мире экземпляр.

Сол нацелился ножницами на черенок листика.

— Виктор Петрович Кочубей.

— Ну и что дальше?

— Он их атташе по вопросам культуры. Организует гастроли советских оркестров и танцевальных ансамблей во Франции.

Прекрасный скрипач, иногда сам совершает гастрольные поездки, как исполнитель.

— Он, разумеется, агент КГБ?

— Он отрекся от коммунизма, — ответил Лэндиш, разведя руки в стороны. — Пятнадцать лет назад он пытался бежать на Запад, но его схватили. Было очевидно, что он попробует вновь бежать при первой же возможности. Советы пошли на компромисс и разрешили ему жить в Париже при условии, что он будет использовать свой талант на благо Родины. Дети Кочубея остались в Москве. Там они прекрасно устроены: хорошая работа, отличные квартиры. Ему ясно сказали, что их благополучие будет зависеть от его поведения.

— Вы не ответили на мой вопрос. Он из КГБ?

— Конечно. Попытка бегства была разыграна, но цель-то достигнута. Сейчас у него превосходное прикрытие.

— Готов держать пари, вы часто ходите на его концерты.

— Сейчас уже не так часто. — Лэндиш пожал плечами и испуганно посмотрел на розы. — Однако десять лет назад мне было совсем не трудно тайно встречаться с ним. Мы говорили с ним о прекрасной русской музыке, и он передавал мне послания. Однажды я тоже передал ему одно. Но они все были запечатаны. Я никогда их не читал. Если вы хотите узнать, что в них, вы должны поговорить с Кочубеем.

Нацелив лезвия ножниц на стебель бледно-голубой розы, Сол пристально посмотрел на Лэндиша.

— Я рассказал вам все, что знаю, — печально произнес Лэндиш. — Я понимаю, что вы должны убить меня, чтобы я не смог его предупредить, но умоляю вас не трогать розы.

— А если вы лжете? Если вашей информации грош цена?

— Какие гарантии вам нужны?

— Никаких. Если вы будете мертвы, я не смогу вам отомстить. Какой тогда смысл уничтожать другие розы? Мертвецу все равно.

— Значит, мы договорились?

— Нет. Вы поедете со мной. Если я узнаю, что вы солгали, то увидите, собственными глазами, что могут сделать с теплицей бензин и спичка. Подумайте об этом по дороге. Может, еще что-нибудь вспомните.

— Вам никогда не вывезти меня через ворота мимо охраны.

— А я и не собираюсь это делать. Мы уйдем моим путем. Через стену.

— Разве я похож на альпиниста? — Лэндиш невесело усмехнулся.

— Мы поднимем вас.

— У меня слишком хрупкие кости.

— Хорошо, подъема не будет.

— Тогда как? Это невозможно.