Дэвид Моррелл - Братство Розы

Берджесс предупредил Маклина. Берджесс знал Филби, который раскрыл Маклина. Берджесс даже однажды был у Филби дома. Не мог ли Филби проговориться нечаянно Берджессу о том, что у Маклина неприятности?

Это объяснение казалось неубедительным: Филби был слишком опытным разведчиком, чтобы выболтать секретную информацию другу человека, которого собирался обвинить в шпионаже.

Тогда где же связь? Берджесс, Маклин и Филби. В этот момент Харди поразила еще одна невероятная мысль. Что, если Филби тоже был коммунистическим агентом? Что, если Филби обвинил Маклина, но сначала послал Берджесса предупредить его?

Но зачем? Зачем Филби обвинять своего коллегу? Только для того, чтобы защитить еще более важного агента, которому грозило разоблачение, подумал Харди. Но кто может быть важнее Маклина? Его дыхание участилось. Сам Филби? Обвинив Маклина, Филби мог отвести все подозрения от себя. Может, работая с ФБР, Филби обнаружил, что ему грозит разоблачение?

Это все догадки, думал Харди, но где же доказательства? Неожиданно он вспомнил о русском перебежчике, Кривицком, который предупредил, что в британский дипломатический корпус внедрены три советских агента. Кривицкий назвал кличку одного из них — Король (в дальнейшем он был арестован), но Кривицкий почти ничего не знал о двух остальных. Один был шотландцем, коммунистические идеи привлекли его еще в тридцатые годы. Второй — британский журналист, принимавший участие в гражданской войне в Испании. Шотландец, Маклин, уже был раскрыт. Но кем был британский журналист?

Харди просматривал досье на Филби и чуть не расхохотался, когда нашел то, что искал: Филби когда-то был журналистом и участвовал в гражданской войне в Испании. Внезапно все стало на свои места. Филби и Берджесс познакомились в Кембридже. Маклин тоже учился там. В тридцатые годы вер они увлеклись идеями Маркса и Ленина, но потом в их мировоззрении произошли коренные перемены. Они неожиданно стали сторонниками капитализма и поступили на британскую дипломатическую службу.

Конечно, подумал Харди, к ним обратились русские и они согласились стать советскими агентами.

— На этом деле я сделал себе имя, — закончил Харди. — От него шел кисловатый запах вермута. — Сейчас уже никто не помнит о том, что это я разоблачил Филби.

— Кое-кто помнит своих героев до сих пор, — возразил Сол.

— Я и Элиот. — Харди сделал глоток вермута. — Золотые мальчики. Элиот набирал очки, используя бывших нацистов, которые после войны перестроили свои разведки и стали работать на нас. Казалось, мы не можем ошибиться.

— Кто были его родители?

— Он тебе даже этого не рассказал? Бостон. Его родители значились в светском календаре. Отец закончил Йель, работал в Департаменте. Вскоре после рождения в одна тысяча девятьсот пятнадцатом году Элиота он погиб на “Луизитании”, которую потопили немцы. Мать умерла во время эпидемии гриппа. Понимаешь, куда я клоню?

— Элиот сирота? — Сол почувствовал холодок внизу живота.

— Как и вы с Крисом. Возможно, этим и объясняется его интерес к вам двоим.

— Он воспитывался в сиротском приюте?

— Нет. У него не оказалось дедушек, дядей и тетей, но нашлись какие-то дальние родственники, которые были готовы забрать его к себе. Родители оставили ему большое наследство, которого бы вполне хватило на его воспитание. Но друг отца Элиота, человек, который пользовался влиянием в Госдепартаменте, предложил взять мальчика к себе. Родственники согласились. В конце концов этот человек мог вырастить Элиота таким, как хотел бы его отец — он был богат и близок к власть имущим.

— Кто он?

— Техасец Отон.

Глаза Сола округлились от удивления.

— Да, это так, — подтвердил Харди. — Один из создателей убежищ Абеляра. Элиота вырастил Отон, который разработал основные правила современного шпионажа. Можно сказать, что Элиот стоял у истоков зарождения нашего шпионажа, перед войной в Америке не существовало самостоятельной разведки. Были только отделы в Госдепе и Пентагоне, но после Перл-Харбора было создано УСС. Отон уговорил Элиота вступить в него, и Элиот отправился в Англию на подготовку. Он провел несколько успешных операций во Франции. Работа ему нравилась, поэтому после войны, когда УСС превратилось в ЦРУ, он перешел в ЦРУ и резко пошел в гору. К тому времени Отон уже был на пенсии, но Элиот часто наведывался к нему за советами. Самый главный совет Отона: нужно пытаться занять высшие посты в Управлении.