Дэвид Моррелл - Братство Розы

Парнишка, который сказал, что болеет за команду “Филис”, выглядел еще более худым, чем Крис, его лицо было так обтянуто кожей, что глаза казались навыкате. Когда мальчишка улыбнулся, ожидая поддержки товарищей, Крис заметил, что у него не хватает нескольких зубов. Но парнишку никто не поддержал, и улыбка быстро угасла, сменившись выражением покорности.

Заговорил другой мальчик, тот, что был слева от Криса. Ему было столько же лет, сколько и всем остальным ребятам в группе, но он был гораздо крупнее — не просто выше, а плотнее других. У него были самые темные волосы и самая загорелая кожа, квадратное лицо и самый низкий голос. Его звали Сол Грисман. Прошлой ночью в спальне Крис услышал, как один из старших ребят шепотом сказал, что Грисман — еврей. Крис не понял, что это значит.

— Ты чего? — удивился его вопросу другой парень. — Ты откуда такой? Ты еврей? — еще раз повторил парень, но Крис все равно ничего не понял. А другой парень сказал:

— Не думал, что ирлашки такие тупые. Когда Крис спросил, что такое “ирлашки”, старший парень посмотрел на него презрительно и отошел. Вдруг Сол сказал:

— Я болею за все команды. Могу доказать — у меня есть бейсбольные карточки. — Он вытащил из-под рубашки две пригоршни карточек.

Остальные ребята изумленно заморгали. Они бросили складывать головоломки, искоса поглядывая на воспитательницу, которая сидела за первым столом и читала книгу. Успокоенные тем, что она ничего не замечает, они наклонились вперед, с благоговейным страхом разглядывая бейсбольные карточки. Сол начал показывать их по одной: фотографии мужчин в спортивной форме, замахнувшихся битой, бегущих или ловящих мяч — Йуги Берра, Джо Димаджио, Джеки Робинсон — Крис никогда не слышал всех этих имен. На обороте каждой карточки была короткая биография, а также количество сыгранных матчей, побед и проигрышей. Солу нравилось, что все восхищаются его сокровищами, но одну карточку он никому не дал подержать в руках, а поднял ее над головой и сказал с величайшим благоговением:

— Он играл раньше всех остальных парней, и он был лучше всех.

Крис покосился на плотного человека на фотографии, а затем перевел взгляд на подпись — Бэйб Рут. Крис чувствовал себя неловко оттого, что ничего не знал об этих спортсменах, он пытался придумать, что сказать, чтобы другие ребята приняли его в свой круг.

— Конечно, в честь него еще назвали шоколад, — наконец нашелся он и вспомнил человека с серым лицом — Элиота. Сол нахмурился:

— Что назвали?

— Шоколад. “Бэйб Рут”.

— Шоколад называется “Бэби Рут”.

— Я о том и говорю, — настаивал Крис.

— Это не одно и тоже. Это Бэйб. А не Бэби.

— И что из этого? — недоумевал Крис.

— Шоколад назвали в честь дочки какого-то другого парня. Эту девочку звали Рут.

Крис покраснел. Остальные ребята усмехались, будто знали этот секрет давным-давно. Воспитательница посмотрела на них поверх книги. Все испуганно замерли. Сол пытался засунуть карточки под рубашку, а остальные ребята быстро отошли и снова принялись складывать головоломки. Воспитательница встала и направилась к ним. Она молча постояла, глядя на мальчиков, и Крису стало не по себе. Наконец она вернулась за свой стол.

— Как тебе удалось сохранить карточки? — спросил Сола один из мальчиков, когда они шли шеренгой по двое на обед. Остальные с любопытством ждали, что ответит Сол. Сол не только умудрился иметь то, чего не было ни у кого из них, но еще и сумел контрабандой пронести карточки в школу. Крис помнил, как в первый день у них отобрали все личные вещи, даже шоколад — о чем он с горечью вспоминал; он сожалел, что не съел его сразу, а оставил на потом. Как же Солу удалось сохранить свои бейсбольные карточки?

— Да, как? — подхватил другой парнишка. Вместо ответа Сол только улыбнулся.

— Можно мне сидеть рядом с тобой за обедом? — спросил третий.

— А мне можно? Можно еще посмотреть карточки — спросил кто-то еще.

Их заставляли ходить шеренгами, но они толпились вокруг Сола при входе в столовую.

Когда Крис получил свой поднос с тарелкой бобов, он обнаружил, что единственное оставшееся свободное место находилось дальше всех от Сола. Остальные гордо сидели либо вокруг Сола, либо напротив, а некоторые даже осмелились еще раз спросить шепотом о бейсбольных карточках, пока надзиратель не посмотрел сурово на них. Все замолчали.

За стенами столовой им разрешалось разговаривать, но Крису не удалось вставить ни слова. Все хотели обсуждать только одну тему — где Сол раздобыл карточки и как ему удалось сохранить их. После неловкого замечания насчет Бэйб Рут и шоколада все считали Криса болваном, и он еще сильнее мечтал о том, чтобы вернулась мама и спасла его. Он пришел к выводу, что в конечном счете школа ему не нравится.