Дэвид Моррелл - Испытание

В этом помещении тоже был стол, а также специальная подставка для винтовок и большая доска на стене с гвоздями — очевидно, для ключей. На полу в углу виднелась крышка люка.

— Я подниму, а ты будь наготове, — сказал старик, продевая палец в кольцо и резко поднимая крышку; Борн навел пистолет в дыру, готовый стрелять, но на лестнице никого не было.

— Отлично, — обрадовался старик. — Я беспокоился именно из-за этого. Теперь они у нас в кармане.

— О чем вы говорите?

Но старик уже спускался вниз. На полпути он остановился, прислушиваясь, потом пошел дальше. Все последовали за ним. Они очутились в кабинете шерифа. Еще один ряд камер, стол, пустой ящик для винтовок, деревянный шкаф для папок и бумаг в переднем углу, карта на стене, прибитая гвоздями, объявления о розыске без фотографий — просто имена и описания преступлений: убийство, поджог, изнасилование — и сумма вознаграждения. Борн быстро осмотрел все это, пока старик добрался до черного хода под лестницей около камер и осторожно приоткрыл дверь, выглянув наружу. Даже посередине комнаты можно было почувствовать ледяной холод улицы, где по-прежнему бушевала метель.

В маленькие окна, залепленные снегом, Борн попытался разглядеть, что там происходит. Старик вышел на улицу и через пару секунд вернулся.

— Никого нет. Наступил наш черед. На мгновение Борна охватило возбуждение от мысли, что появилась возможность сбежать, но он тут же одернул себя:

— Они могут послать кого-нибудь и на конюшню!

— На конюшню? При чем здесь конюшня? Мы сейчас с ними разделаемся!

Эта мысль даже не приходила Борну в голову.

— Как это?

— В окна кинули два факела. Значит, у парадного входа их двое. Еще один с черного хода поджег кухню. Начнем с него.

— Но это безумие, А если их не трое, а целая дюжина?

— Не имеет значения. В такой буран их может быть и трое. Мы захватим их врасплох.

— Вы — пожалуйста. А мы уходим отсюда.

— Вот как? Послушай! Даже если вы убежите сейчас, они от вас не отстанут. Другого такого случая не представится. Ты знаешь, где они находятся, а они — нет; к тому же метель — отличное прикрытие.

— Что-то здесь не так. Ведь вы делаете это не ради меня, а ради себя. А я не собираюсь подвергать свою семью опасности только для того, чтобы помочь вам.

— Ты прав, черт побери! Это мне нужно! Это мой город они подожгли. Нет, не просто мой город — мой дом! И я не позволю им уйти безнаказанно.

— Зачем это? Город обречен. Когда они покончат с. этой частью, то примутся за другую. В результате здесь останутся одни головешки. Другое дело, если бы у нас была возможность спасти хоть что-нибудь. Но просто мстить? Нет, это не для нас. Мы уходим.

— Я убью тебя!

Ну вот, круг замкнулся. Старик направил на него свой дробовик, он на него — свой “магнум”. Но на этот раз Борну придется уступить. Потому что старик спустит курок, в этом нет никакого сомнения. А он — не сможет, потому что побоится, что те услышат выстрел. Это не тупик. Это самоубийство.

Потянуло дымом.

Старик взвел курки.

— Ну ладно, — согласился Борн. — Расскажите, как вы собираетесь это сделать.

Старик усмехнулся и опустил ружье.

— Ты просто иди за мной и делай, что я скажу. Борн перевел дух.

— Горит! — воскликнула Клер.

Гудение и потрескивание огня слышалось совсем близко. Дым просачивался в помещение.

— Их лучше вывести на окраину. Пусть спрячутся в траве, — кивнул старик в сторону Клер и Сары. Он отвернулся к двери, приглашая их за собой. Борн подумал, что настал удобный момент дать ему пистолетом в висок, а потом добраться до лошадей, но отбросил эту мысль. Было такое чувство, словно все решено за него, и оставалось только подчиниться этому решению, благодаря судьбу за то, что еще способен хоть что-то сделать. Может, старик и прав, и лучшего шанса не будет. Так или иначе, через полчаса все это закончится. И возможно, им не придется больше ни от кого убегать.

Ветер со снегом хлестал в лицо. Густые клубы черного дыма достигали нависших над головой свинцовых облаков. Даже зарево пожара, охватившего уже целый квартал, не могло рассеять сгустившийся мрак. В четыре часа дня было темно, как ночью. Они с трудом разбирали дорогу, прикрывая лица от колючего слепящего снега. Направляясь к догорающему “Мареро Хауз” и проходя мимо покосившегося домишки, они едва не натолкнулись на человека, который прятался под стеной, наблюдая за задней дверью отеля. Старик заметил его и отпрянул, толкнув Борна плечом за угол. Не оборачиваясь, он зажал ему рот холодной костлявой ладонью. Не дав себе труда объяснить что-либо, старик наклонился, вытащил из сапога длинный охотничий нож и исчез за углом.