Джон Фаррис - Похитители

Они провели почти час за обсуждением центральной метафоры чьего-то фильма. Дев здорово разнервничался, но сцепил зубы и решил терпеть до конца. Мои нервы оказались не такими крепкими, поэтому мне пришлось отправиться на кухню мыть стаканы. Там я спугнула парочку любовников. Все вечеринки в нашем районе печально похожи друг на друга. Народ только и делает, что заглядывает на кухню в поисках еды, и я была вынуждена велеть паре налетчиков на холодильник держать свои лапы подальше от еды. Эти ребята могут вынести из дома даже мебель, если их оставить без присмотра.

Парень, которого я немного знала… он работает ассистентом на факультете английского языка и подрабатывает в «Стреле остроумия Беркли»… занял исходную позицию, повернувшись спиной к плите. Он должно быть проговорил минут двадцать, прежде чем я его заметила. Я ему нравлюсь, и он вбил себе в голову, что если проявит побольше душевного тепла, то сумеет отбить меня у Дева. Парень трудился на совесть и изливал мне свою душу при помощи сильной жестикуляции и других средств, но я не обращала на него внимания. Я чувствовала симптомы приближающейся головной боли. К тому же складывалось впечатление, что народ не собирается расходиться до утра. Прошло какое-то время, и парень просто замолчал и печально посмотрел на меня. Признаться, мне стало его немного жалко, и я сунула ему в руку еще одну банку пива. Его лицо посветлело, и он спросил: «Итак, когда я могу иметь удовольствие познакомиться с вашей восхитительной сестрой?» «Поверьте мне, — ответила я, — я бы с удовольствием представила вас ей, но у меня нет сестры». «Нет сестры?» — удивленно переспросил он, стараясь говорить невозмутимым тоном. Потом улыбнулся, взял меня пальцем за локоть и потащил к двери.

«Стоит рядом с литографией Ларри Риверса… [11] Американский живописец. кстати, сама литография просто прекрасная». (Это был Клес Олденбург, если уж на то пошло. Кто-то стащил ее через пару дней.) Девушка, о которой он говорил, пришла, наверное, недавно, потому что я увидела ее впервые. У нее был такой вид, будто она никого не знала. Она довольно неопределенно улыбалась, словно слушала сразу два разговора. Лично я не заметила никакого семейного сходства. Правда, она была моего роста, и мы имели одинаковые фигуры. (Хотя на этой воскресной вечеринке присутствовали четыре девушки, которые были точно так же похожи на меня, как и она. Надо смотреть правде в лицо: у меня самая обычная фигура.) У «моей восхитительной сестры» были огненно-рыжие длинные волосы, и мне показалось, что они грязные. Кожа у нее была очень нежная и бледная. Она чересчур ярко накрасила глаза, так что о глазах я не могла сказать почти ничего.

Наверное, я пялилась на нее слишком долго, потому что она обратила на нас внимание. Девушка посмотрела на нас дружелюбным и любопытным взглядом. Смотрела она так, будто у нее легкая близорукость, и она не может решить, кто мы такие. Ее вопросительный взгляд застал меня врасплох, и я улыбнулась… а что еще можно сделать в таких случаях?., и она стала пробираться к нам сквозь толпу. К этому времени я здорово устала, и у меня по-настоящему разболелась голова. Я чувствовала себя немного глупо и поэтому решила разыграть маленький спектакль. «Привет, сестренка! — поздоровалась я. — Мы не виделись с той знаменитой Великой Метели в пятьдесят первом, после чего нам пришлось расстаться». Если мои неожиданные слова и изумили ее, то только на какие-то пару секунд, не больше. Она моргнула, посмотрела на Душевного Человека и, кажется, догадалась, что это было сказано больше для него. Поэтому ответила с невозмутимым лицом: «Никогда даже не думала, что после того, как вы с мамой попали в тот буран, вам удастся остаться в живых». «Ты, пожалуй, с радостью узнаешь, — сказала я, — что она в конце концов оттаяла и открыла турецкий бордель на Фолл Ривер, что в Массачусетсе… Расскажи, как поживает наш храбрый старенький папуля?» Она ответила, подняв брови: «Мне разрешают навещать его только раз в году… сама знаешь, какие строгие порядки в монастырях. Знаешь, я не видела мужика сексуальнее отца, когда он в желтом балахоне и с бритой головой!»

Довольно глупая и неинтересная болтовня, но не намного хуже, чем обычные разговоры на подобных вечеринках. По крайней мере она завела нас. У нас неплохо получилась эта импровизированная беседа, и где-то по ходу парень… не помню, как его зовут… почувствовал себя лишним и, к счастью, покинул нас.