Джон Фаррис - Похитители

— Если я сдамся полиции, то на самом деле загублю всю свою жизнь. Сама подумай: похищение с целью выкупа, заговор с целью убийства, сообщничество в… — Он замолчал, посмотрел на Кэрол с удивленной улыбкой и полушутливо добавил: — А знаешь, ты можешь причинить мне кучу неприятностей такими предложениями?

— Туро, что ты хотел сказать, но не сказал? — Не дождавшись ответа, Кэрол Уоттерсон схватила его за руку, зазвенев цепью. — Сообщничество в чем?

— О, chica… — пробормотал Регало.

— В убийстве? — Кэрол изо всех сил потрясла его. — Туро, — яростно вскричала она, — с моей семьей что-нибудь произошло?

— Нет.

— Не лги мне! Если бы мы поменялись местами, я бы не стала тебе лгать.

— С твоими все в порядке. С ними ничего не случилось. Твоя мать… догадалась.

— Ты имеешь в виду: догадалась о Лоне? — Кэрол отпустила его руку и упала на кровать. — О, Господи, если бы ты знал, как страшно меня напугал! А тебе известно, как она догадалась?

Туро стоял неподвижно, казалось, его парализовало. Его губы едва шевелились.

— Лона… потеряла выдержку.

— О… — со вздохом облегчения проговорила Кэрол. — Значит, она так и не смогла до конца сыграть роль. Я и не думала, что у нее получится. Притвориться мной — смехотворная идея.

Туро Регало сунул руку в карман и достал лист бумаги с ручкой.

— Твоя мать беспокоится о тебе, — сообщил он. — Если хочешь, напиши ей записку, чтобы она знала, что с тобой все в порядке.

Кэрол несколько минут думала, что написать, потом принялась писать:

«Жаль, что я не могу тебе написать, где нахожусь, но я сама этого не знаю. В этом нет ничего смешного, но они обращаются со мной нормально и хорошо кормят. Я очень тоскую по дому, и я…»

Она остановилась. К горлу подступил ком, но она быстро взяла себя в руки и принялась решительно писать дальше:

«…очень скучаю по всем вам. Пожалуйста, не беспокойся обо мне, у меня действительно все хорошо. Чтобы ты знала, что это пишу я, а не какая-нибудь самозванка… Филисия, помнишь, что я сказала мисс Уоткинс, когда училась во втором классе? Она тогда предложила мне сыграть роль лягушки в школьном спектакле».

Закончив писать, Кэрол критически перечитала записку. Одни банальности, подумала она, но так как от нее не требовался шедевр эпистолярного жанра, то она не стала ничего менять, подписалась и протянула лист Туро. Он спрятал его в карман, не став даже бегло просматривать.

— Туро, не уходи, — попросила Кэрол.

Однако сейчас Регало уже получил то, за чем пришел. К тому же за те несколько минут, пока Кэрол писала записку, ему удалось постепенно взять себя в руки. Он спокойно изучал девушку, но его пылающие глаза смотрели так, будто не узнавали ее. Это обидело Кэрол. Казалось, он находится во власти фатализма.

Когда юноша вытащил цепь из-под кровати и попытался надеть кандалы, Кэрол отдернула ногу. Туро терпеливо посмотрел на нее, и она подчинилась. Сейчас Кэрол изо всех сил старалась разжечь в своем сердце ненависть к нему, но у нее ничего не получилось. Усилие и напрасно потраченные эмоции заставили ее расплакаться. По щекам покатились слезы, ей показалось, будто горло наполнилось клеем.

— Не уходи. — Она весело посмотрела на него, испуганная несчастьем, его юностью и трагической угрюмостью, присущей священникам. — Я боюсь. Я боюсь. Я так боюсь!

Артуро Регало рассеянно дотронулся до ее волос жестом, к которому привык ночами, когда она с багровыми глазами и высокой температурой лежала в полусознательном состоянии на белой кровати. Он уложил ее волосы так, как ему нравилось, с каким-то таинственным почтением, которое привело ее в ужас, но как ни странно успокоило. Она замолчала.

— Скоро ты вернешься домой, — с улыбкой сказал ей Туро. — Очень скоро. Это я тебе обещаю.

После этих слов Туро очень быстро ушел. Он так торопился, что раз даже поскользнулся на лестнице, спускаясь вниз.

Крошка приготовила в тот вечер потрясающий ужин: вкусная закуска, салат с очень свежим и вкусным латуком (Кэрол уже давно не ела вкуснее), foie de veau [27] Телячья печень (фр.) и белый мягкий французский сыр. Poire [28] Груша (фр.). она подала в кофейной чашке. Крошка искренне извинилась за такое нарушение этикета, но вкус от этого у десерта не ухудшился.

Кэрол была уверена, что это прощальный ужин. День выдался душным. После обеда снизу все время доносились громкие звуки — Хендершолты собирали вещи. А это означало, что жильцы собираются уезжать и закрывать дом. Большой Джим много раз ходил от задней двери к сараю. В нем стояла машина, на которой он не ездил, поскольку номера на ней были калифорнийские.