Джон Фаррис - Похитители

Упоминание о Деве Кауфмане странным образом подействовало на Туро, но Кэрол так и не смогла решить, обиделся он или встревожился.

— Доедай завтрак, — велел он, но не грубо, а строго, как и положено тюремщику.

Кэрол поняла, что проиграла. Артуро Регало направился к лестнице.

— Пожалуйста, останься, — попросила она его, вставая. — Я должна поговорить с тобой, Туро.

Смуглый юноша не хотел оставаться, но что-то заставило его вернуться. Наверное, рыцарское отношение к женщине или какое-то смутное ощущение, что он в долгу перед Кэрол. Прежде чем он мог передумать, она подошла к подносу с завтраком и с трудом, так как мешала цепь, разлила по чашкам остатки кофе.

— Я знаю, что происходит, — сообщила ему Кэрол. — Я знаю, почему нахожусь здесь. Я знаю о ваших планах по отношению к Генералу. Крошка мне все рассказала.

Туро молча посмотрел на нее и выбрал один из шезлонгов. Лицо цвета дубленой кожи посуровело, и ей показалось, что разговор напрасен. Юноша повернул голову к окну и устало закрыл глаза от яркого солнца. Кэрол сидела, скрестив ноги, и смотрела ему в лицо. Ее заинтриговал маленький шрам у него на подбородке, сильное впечатление на нее произвели длинные ресницы. На долю секунды он резко расслабился. Губы раздвинулись, из горла с громким шипением вырвался воздух. Это случилось так неожиданно, что он сам испуганно вздрогнул.

— Я не могу и не собираюсь защищать моральные принципы Генерала, — сказала Кэрол, решив сразу уступить в главном и надеясь все же разговорить Туро несмотря на его замкнутость. — Долгое время я хотела уговорить его изменить свои принципы и взгляды. Между нами не раз происходили горячие споры, и мы неделями могли не разговаривать, но с ним невозможно спорить. Его просто нельзя изменить. Он солдат… старый боец. Я называла его самыми ужасными словами, но все равно он остается моей плотью и кровью, и я не могу не любить его. Я не хочу, чтобы его убили. Я не хочу, чтобы тебе пришлось убивать его.

— Ну… — протянул Регало после долгой мучительной паузы. — Но я должен сделать это, вот и все.

— Нет, не должен.

— Послушай… — Он повернул голову и посмотрел на собеседницу с усмешкой, как старший брат смотрит на сестру. Сейчас, похоже, он понял, как следует себя вести, и чувствовал, что ему ничто не угрожает. — Мы можем спорить сколько угодно, но меня тоже нельзя изменить. Убийство твоего деда не из тех решений, которые принимают за пять минут. Оно созрело у меня целых двенадцать лет назад.

— О… — тихо и разочарованно произнесла Кэрол. — Туро, я тебе не верю. Как ты мог решить убить человека, когда был еще совсем ребенком?

— Когда я был мальчишкой, твой дед торговал оружием в моей стране. Генерал Морзе продал на несколько тысяч долларов автоматических винтовок и легких пулеметов одной банде, которая пряталась в горах нашей провинции. Это была кучка самых отпетых убийц и уголовников, которым было наплевать на политику и какие-то там высокие идеи. Оружие придало им храбрости, и они превратились в реальную угрозу для мирной жизни в провинции. Когда они перебили население двух деревень, к нам прислали федеральные войска. В столице провинции, где жила моя семья и где мэром был мой отец, произошли кровопролитные бои. Я потерял отца и родственников, как по отцовской, так и по материнской линии. Выяснить, откуда у бандитов взялось такое современное и сложное оружие, оказалось нетрудно, но правительство так и не заявило официального протеста. Генерал Морзе продавал оружие абсолютно всем в нашей стране, даже самому правительству.

— Туро, мне очень жалко твоего отца.

Смуглый юноша кивнул и встал со стула. Сделав несколько глотков кофе, он подошел к столику и поставил чашку на поднос.

— Но если в Генерале и есть зло, то оно… неосознанное. Ты ничего не добьешься, если убьешь его. Разве что загубишь свою собственную жизнь!

— Интересно, а что ты тогда вообще считаешь злом? Генерал Генри Фелан Морзе до сих пор торгует оружием, от которого гибнут люди… К тому же я должен вернуть долг чести.

— Понятно. Значит, должен вернуть долг чести. Ну что же, это… очень серьезно. — Кэрол подошла к Туро и остановилась около него. — Я уверена, что твой отец был хорошим человеком, но он мертв. Генерал нехороший человек, но он старик и скоро тоже умрет. Может, его душа и попадет в ад. Не знаю, я не теолог… — Постепенно девушка начала горячиться, и ее голос становился все громче. Ей очень хотелось нести ответственность за его судьбу. — Мне все равно, что случится с Генералом, но мне не безразличен ты. Туро, почему ты не убежишь отсюда? Оставь этот дом, беги без оглядки. Сдайся полиции или ФБР. Они знают, что делать.