Марк Олден - Власть

Затем, не обращая внимания на Оменса, Тодд заговорил с Бенджи и девчонкой на кантонском диалекте. Оменс, разумеется ни черта не понял, да и не мог понять. Когда Тодд закончил говорить, все трое ребят разошлись в разные стороны. Джоун пошла в спальню и вскоре вернулась, неся сумочку на длинном ремне. Бенджи вытащил из-под подушки «узи» и ушел в другую комнату. Вернулся он с сумкой, в светло-голубой рубашке с открытым воротом.

Тодд последовал за ним, держа в руке, как показалось Оменсу, «дипломат». У них все уже отработано. Каждый действует согласно заранее продуманному плану. По плану Тодда.

Он сказал:

– Это была записка от парня, с которым вы должны встретиться?

– Да, – ответил Тодд.

Оменс поднялся. Просить, чтобы они взяли его с собой, – бесполезно. Тодд не был похож на человека, которого можно уговорить делать то, чего он делать не хочет. К тому же там был еще Бенджи со своим «узи». Оменс сказал:

– Я бы хотел держать с вами связь. Когда вы вернетесь сюда?

Не ответив, Тодд пошел к выходу. Джоун торопливо последовала за ним.

Оменс повернулся к Бенджи, который надел рубашку, но не застегнул пуговицы на ней. Подросток сунул руку в сумку, достал пояс с кошельком и быстро направился к двери, на ходу надевая пояс.

Что же дальше, спросил себя Оменс и попытался задать Бенджи вопрос, который уже задавал Тодду.

– Когда вы вернетесь, ребята?

Бенджи даже не замедлил шагов.

– Мы не вернемся. Встретимся с этим парнем, возьмем у него то, что нужно, и поселимся в другом отеле.

– Но почему вы оставили свои вещи?

– Тодд сказал, что так все будут думать, что мы вернемся. В спальне лежат деньги. Оплатите счет.

Оплатить счет? Да пошел ты. Оменс бросился за Бенджи. У него было несколько вопросов к мистеру Злодею. В прихожей он остановился и зло ударил ногой по плинтусу. Черт. Слишком поздно. Дверь была открыта. Ребята были уже далеко.

Внизу, в вестибюле отеля сотрудник службы размещения, Педро Сизон, наблюдал, как Тодд, Бенджи и Джоун вышли из лифта и направились к выходу. Сизон, тщедушный узкоглазый филиппинец, продолжая наблюдать за подростками, поднял трубку и набрал номер сотового телефона в машине, припаркованной в квартале от отеля.

Когда на другом конце линии ответили, Сизон сказал:

– Бенджи и его друзья покинули отель, – он положил трубку и переключил свое внимание на итальянского виолончелиста и его любовника – двух молодых людей, впервые приехавших в Азию.

Манила. Китайское кладбище

Оно выглядело как обыкновенная небольшая тихая деревня с домами, деревьями, линиями электропередачи, садами и почтовыми ящиками. Можно было подумать, что находишься в жилом районе или тихом пригороде Манилы, но на самом деле это было китайское кладбище, и дома эти были самыми удивительными в мире могилами.

Эти обычные на вид дома с коврами, туалетами и кондиционерами предназначались исключительно для мертвых. В этих странных гробницах оставшиеся в живых принимали души умерших и делали все, чтобы угодить им. По воскресеньям приходили для того, чтобы пополнить запасы в холодильниках, сменить лампочки, принести свежие газеты и повесить чистую одежду в шкафы. Нередко живые садились там играть в маджонг, оставляя одно свободное место для покойного.

Через полтора часа после того, как Тодд, Бенджи и Джоун расстались с Барри Оменсом в отеле, они вышли из такси у входа на китайское кладбище. Трое охранников наблюдали, как они подошли к входу, Тодд попросил их позвать Альфредо Локсина.

Локсин, худощавый седеющий филиппинец, у которого не хватало нескольких передних зубов, был самым старым из охранников. Он назвал себя и получил конверт, который принесли Тодду в отель. Достав из конверта листок, Локсин несколько секунд смотрел на него, прищурившись, и затем кивнул. Спрятав в карман купюру достоинством в сто песо, которую Тодд предусмотрительно положил в конверт, охранник сказал:

– Да, эту записку написал я. Человек, с которым вы хотите встретиться, ждет вас. Пожалуйста, следуйте за мной.

Слегка сутулясь, Локсин повел их на почти опустевшее кладбище мимо безжизненных домов, изысканно разукрашенных буддистских и католических склепов, мимо елей и чахлых сосен. Все молчали. Джоун не отпускала руку Тодда и шла, повесив голову, словно боялась увидеть привидение. Бенджи шел последним: время от времени он оглядывался, радуясь тому, что еще светло и им не пришлось топать по этому мрачному месте в темноте.