Александр Гаррос - Чучхе

Чайник барственно забурчал, изошел кудрявым паром и со щелчком самоустранился. Я залил кружку, поболтал в ней пакетиком, вынул его, капая на стол, поискал глазами, куда пристроить, не нашел. Опустил его обратно, встал, с кружкой в руках доковылял до мусорного ведра, утилизировал. Пошел назад, осторожно прихлебывая, замечая на соседней табуретке тощую бумажную пачечку, не иначе извлеченную матерью из почтового ящика. И вдруг поперхнулся.

Кипяток хлынул в гортань, дыхание остановилось. Я кое-как, расплескивая, поставил кружку на стол, страдальчески морщась, пытаясь вдохнуть. С острой болью скрутило легкие.

Наконец продрался кашель — и долго еще колотил. Продолжая кхекать, я схватил почту. Поверх рекламных газетенок («Матрасы всех размеров!!!») лежали два конверта: какой-то коммунальный счет и письмо.

Письмо как письмо. В графе «куда» печатными буквами синей ручкой был выведен наш адрес. А в графе «кому» значилось: ДМИТРИЮ СЕВЕРИНУ.

Я уронил конверт на стол, в мокрое пятно. Глухо неравномерно кашляя, стоял и смотрел, как он медленно сереет с угла.

— Статья сто пятая, часть первая… — я не видел, но очень хорошо представлял его ерзающую похабную ухмылочку. — От шести до пятнадцати. Пишешь признательные показания — пойдешь просто за убийство. Получишь свой шестерик…

— Я не убивал никого…

— Сто пятая, часть вторая, — интонация прыгнула вверх, дополнившись блатным подвыванием. — Пункт «д»: с особой жестокостью… Или пункт «и»: из хулиганских соображений… От восьми до двадцати… Считать умеешь?

Я знал, что сейчас будет. Я стоял мордой к стене, с руками, сцепленными наручниками за головой, ноги врозь — и ждал удара сзади в пах. В любую секунду. Ногой. Говнодавом. С размаху. Или дубиналом по почкам. Вот сейчас.

— Я не убивал… Я вообще его не знал…

Сейчас… Ну?..

Нет…

Удар.

от кого: dimas@rambler.ru

кому: walter@yandex.ru

Начал жизнь с чистого листа? И как? Плоховато получается?..

Re:

Кто ты? Чего тебе надо?

Re:

Узнаешь.

— Почему ты убил Северина?

— Я не убивал никакого Северина…

— Ты его знал?

— Нет.

— Не знал?

— Нет.

— Хули тогда он тебе звонил?

— Он мне не звонил.

— Это твой мобильный номер — 6101371?

— Мой.

— Он трижды повторяется в его телефоне в списке исходящих звонков. Причем это были его последние звонки. Самый последний — за пятнадцать примерно минут до смерти.

от кого: walter@yandex.ru

кому: dimas@rambler.ru

Я не знаю, чего вы добиваетесь, но имейте в виду: никого я не убивал. Я вообще его не знал, Северина. Менты сказали, в его мобиле, в списке исходящих, был мой номер. Якобы он мне звонил. Мой сотовый в этот момент вообще был отключен.

Ментам как? Ментам по барабану. Они взяли первого попавшегося и давай выбивать признательные показания. В курсе, как это делается?

Может, и был там мой номер — почему иначе повязали меня, кому я на хрен нужен? Но откуда он там взялся, я не имею понятия. Может быть, меня подставили. Но у меня до сих пор нет версий — кто.

Re:

Ну и что, ты не хочешь узнать, из-за кого ты оказался в такой заднице?

Интересно — а почему этого хочет кто-то еще? Или чего он (она, оно, они) хочет на самом деле?..

Это кто-то из его знакомых?.. Верящих, что меня тогда и впрямь подставили, — и ищущих реального убийцу?..

Возможно, кстати. Ведь действительно — с чего бы им верить в мою виновность? Мотива нет. Прямых улик нет. От признания я отказался. Я всегда говорил, что убитого вообще не знал. И ведь никто из его знакомых не знал меня.

Знакомых… До меня вдруг дошло. Динка!.. Он же был панк, а Динка в свое время приятельствовала чуть не со всеми городскими панками…

Меньше всего мне, конечно, хотелось ей звонить. Но в этой ситуации было уже не до гордости и предубеждений.

— Только на один вопрос ответь…

— Ну?

— Скажи, ты же, наверное, знала его?

— Кого?

— Ну, этого Северина. Дмитрия.

— Что?

— Ты же знала его…

Она отключилась.

В первый момент я подумал, что где-то ее уже встречал, — но потом решил: нет, показалось.

— Здравствуйте, — поймав ее взгляд, я подошел к столику, — это вы Настя?

Она чуть кивнула, глядя на меня с непонятным выражением. Я отвел глаза и с преувеличенной осторожностью поместился напротив. Я представления не имел, что она на мой счет думает и как себя с ней вести. Удивительно было уже то, что она согласилась встретиться.

— Мне, видимо, необязательно представляться… — пробормотал я, не в силах заставить себя прямо на нее посмотреть. Вдруг пришло в голову: она же, наверное, на суде была — вот почему лицо ее мне смутно знакомо…