Александр Гаррос - Чучхе

— Что такое?

— Могло быть хуже.

— Нет, серьезно…

— Ну, пару раз по чавке дали.

— Напали на тебя?

— Ну, это скорее я на них напал…

— Сколько их было?

— Двое.

— Молодые? Такие… Здоровые. Под ежик.

— Здоровые. Под ежик.

— Слушай… Помнишь, Артем про этих своих орлов говорил?

— Говорил… Говорил… Ты думаешь?..

— Слушай… Давай Андрею позвоним.

Андрей сидит на полу в своей студии, отщипывая от грозди винограда на обширной тарелке. В кресле рядом устроилась девушка, слушает плеер, немо подпевая неслышной мелодии. Звонит телефон. Андрей лезет в карман:

— Да? Привет. Да. Да. И что? Ни фига себе. Нормально, — встает. Девушка смотрит на него удивленно. Андрей продолжает озабоченным и очень серьезным голосом. — Думаешь? Да… Замечал. Замечал, — отворачивается от девушки. — Угу. Согласен. Да. Знаете что? Приезжайте ко мне. Прямо сейчас. Есть чего обсудить.

Девушка снимает наушники и недоуменно смотрит в спину Андрею.

В студии Андрея, в «деловом» ее углу, стоят сам Андрей и Эмиль, рядом с ними сидит Алиса, нервно вертя в пальцах ключи от машины. Все очень серьезны. Моргает скринсейвером экран компьютера.

— Ребята… — говорит Андрей озабоченно. — Я должен перед вами извиниться… и объясниться. Извиниться, что не сказал всего сразу, — и подвергал вас… нас изрядному риску.

— Ты про Артема? — подозрительно спрашивает Алиса.

— Да, я про Артема. Понимаете, когда мы встретились все — в первый раз… Я не решился вот так вот сразу все сказать, сразу заставить не доверять одному из нас… Как выясняется, это было ошибкой. Как выясняется, мое торможение могло обойтись очень дорого… кому-нибудь из нас. Если не всем… Еще раз извините, ребята.

— Говори, — мрачно велит Эмиль.

— Я не сказал вам, что кое-что знаю про Артема… Я, конечно, говорю не совсем правду, когда рассказываю, что мы в нашем фонде занимаемся все больше статистикой и прикладной социологией. Конечно, мы занимаемся и другими вещами — не столь… благостными. Среди прочего… скажем так, сбором, распространением и контролем над информацией. В общем, моя работа — много знать. В том числе такого, чего не знает никто. Когда в поле моего зрения попал Артем — понятно, почему я специально и подробно заинтересовался им…

— Ну? — Алиса.

Андрей чуть медлит, словно решаясь:

— Ребята, Артем — совсем не тот, кем пытается казаться. Он организатор и лидер оппозиционной, довольно агрессивно оппозиционной партии, так? Так вот, эта партия создана им по инициативе и при поддержке Федеральной службы безопасности. И частично ею финансируется… И работает Артем в постоянном контакте и под постоянным контролем гэбухи…

Лица Эмиля и Алисы застывают; последняя уже не крутит на пальце ключи.

— Я понимаю, — поспешно продолжает Андрей, — что такие вещи просто так не произносятся, что такие вещи доказываются. Сейчас я покажу информацию, к которой вы, конечно, доступа иметь не должны…

Андрей подходит к креслу, в котором в предыдущей сцене сидела ныне выдворенная девица, отодвигает его. В стене за креслом обнаруживается тусклая дверца небольшого сейфа. Алиса и Эмиль следят за действиями хозяина. Тот набирает на кодовом замке цифровую комбинацию, ждет. В сейфе негромко щелкает. Андрей отворяет дверцу — весьма массивную. Оборачивается к экс-одноклассникам уже с небольшим предметом в руках — DVD-диском.

Под внимательными взглядами Эмиля и Алисы Андрей подходит к телевизору и заряжает диском плеер:

— Вы понимаете, само собой… что я очень круто сейчас рискую… Серьезно подставляюсь… Не только потому, что вам это показываю… Но уже хотя бы потому, что даю вам понять, что вообще вынес эту запись из конторы… — оборачивается к однокашникам с немного даже виноватой улыбкой. — Но лучше я сделаю это, чем между нами будут какие-то неясности, — включает запись.

На экране телевизора — размытый пейзажный задник и две фигуры. Одна из них принадлежит Артему, вторая — тому человеку, что давеча общался с ним на набережной.

— Это запись его встречи с куратором… — Андрей подматывает вперед. — В прошлом месяце… — переключает на воспроизведение.

— …И я это прекрасно понимаю, — доносится из телевизора голос Артема.

— И все-таки, Артем, не забывай о специфике наших отношений…

— А ты думаешь, я могу о ней забыть? Да если мои орлы узнают, что я на контору работаю… Я тогда просто исчезну по-тихому, и все. И никакая ваша чекистская крутизна мне не поможет. Так что…