Стюарт Вудс - Возмездие

— Но ведь Бо торгует наркотиками!

— Сомневаюсь. Бо умен и не станет так подставляться. Я думаю, кто-то ему платит за то, что он смотрит на некоторые вещи сквозь пальцы. Вот что происходит на самом деле. Возможно…

— О, черт!

— Вот именно.

— Но как же тогда быть? Как же мы его поймаем?

— Ты хочешь сказать, как ты его поймаешь? В мои интересы это не входит.

— О’кей, как я его поймаю?

— Получив последний гонорар, он успел побывать в Швейцарии, так что денег в матрасе Бо ты не найдешь. Но у тебя есть его расписание. Чем бы он ни занимался, он регулярно, раз в несколько недель, летает в Швейцарию. Так… давай прикинем… в последний раз он летал пять недель тому назад, значит, Бо пока что не выбыл из игры и скоро ему снова предстоит… Бог его знает, что. Если мы сможем выяснить, чем именно он занимается, и ты поймаешь его на месте преступления, что ж, тебе и карты в руки.

Скотти с размаху шлепнулась на диван, вид у нее был решительный.

— Ты прав, — сказала она, — я поймаю его, чем бы он ни занимался!

— И еще кое-что, Скотти. Может быть, это самое трудное.

— Что?

— Тебе надо остаться в живых, чтобы выступить в суде.

— Ну, ты и оптимист!

— Я реалист. И тебе тоже лучше быть реалисткой.

Хауэлл встал и подошел к письменному столу. Скотти присоединилась к нему. Уже вечерело.

— Дни становятся короче, — вздохнул Хауэлл.

— Да, скоро и листья начнут желтеть. Здесь осень начинается раньше, чем в Атланте. Говорят, осень тут великолепная.

— Скотти, а как полное имя Бо? Ты случайно не знаешь?

— Конечно, знаю. Он, правда, не любит, когда его так называют. Ему больше нравится «Бо». Но Салли мне сказала. Его зовут Кристофер Френсис Скалли.

— Я так и думал.

— Почему? Откуда ты узнал его полное имя?

— Послушай меня внимательно. Эрик Сазерленд уверяет, что он встретился с Доналом О’Койненом наедине и в конце концов уговорил его продать участок. Сазерленд положил деньги в банк, а О’Койнены собрались и уехали. Это версия Сазерленда, и Бо ее поддерживает. Позднее Бо якобы получил письмо от Джойс, слепой девушки.

— Да, ты мне уже рассказывал.

— Видение… или как там его назвать, не знаю… тоже, судя по всему, имеет отношение к истории Сазерленда. Человек в «линкольне Континентале» сорокового года выпуска подъезжает к ферме, выходит, на какое-то время — сколько он там пробыл, я не знаю — заходит в дом, потом выходит и уезжает. У Сазерленда был автомобиль с откидным верхом марки «линкольн Континенталь», он продал его только в середине пятидесятых годов.

— А я-то думала, ты выбросил из головы мысли об О’Койненах! С какой стати ты опять занялся этим?

— Мне просто захотелось кое-что проверить. Поэтому сегодня днем я пошел в архив и попросил показать мне договор, который О’Койнен заключил с Сазерлендом, и лицензию на рытье колодцев, выданную О’Койнену. Я решил проверить его подпись.

— Ну, и как? Она настоящая?

— Да.

— Тогда в чем дело?

— На договоре о передаче имущества подпись О’Койнена заверил Бо Скалли.

— Да? Ну и что?

— А то, что получается, Бо присутствовал при встрече Сазерленда и О’Койнена.

— И прекрасно!

— Да, но Сазерленд-то уверяет, что он ездил на встречу один, а Бо говорит, что примерно за месяц до отъезда О’Койненов перестал у них бывать.

— Так… но если он был на встрече, то почему Бо это отрицает?

— Именно это и ставит меня в тупик. Слухи, что дело нечисто, поползли именно потому, что Сазерленд встретился с О’Койненом без свидетелей. Но, если Бо действительно присутствовал при их встрече и заверил подпись, то почему он этого не сказал? Почему он не подтвердил алиби Сазерленда, не отвел от него подозрения?

Скотти тихонько хихикнула.

— Я смотрю, тебя здорово зацепило, да?

— Да, — согласился Хауэлл. — Пожалуй.

— Э-Эй!

Хауэлл отложил электробритву и прислушался.

— Эй! Есть кто-нибудь? Э-эй!

Он влез в первые подвернувшиеся под руку джинсы и схватил полотенце.

— Э-Э-Эй!

Это уже напоминало вопль, разносившийся над озером. Хауэлл вышел на причал и увидел священника, стоявшего у кромки воды. Того самого священника, которого он видел в городе вскоре после того, как поселился в домике. Низенького, дряхлого человечка.

— Доброе утро, святой отец, — поздоровался Хауэлл, вытирая с лица мыльную пену. — Извините, я не сразу вас услышал.

— Ах, вот оно что! 1— откликнулся священник. — Я, наверное, пришел в неудачное время? Может быть, лучше зайти попозже?