Шарлотта Линк - Эхо вины

– Нет, все-таки это наша общая вина, – возразил Фредерик. – Ведь при нынешних обстоятельствах мне было разумней находиться здесь, а не в Лондоне.

При нынешних обстоятельствах…

Вирджиния прекрасно чувствовала, что подразумевал под этими словами муж: «При нынешних обстоятельствах, когда у моей жены взыграли гормоны и она полностью позабыла о своих материнских обязанностях, мне нужно было находиться здесь и заботиться о ребенке…»

Она вцепилась бы ему в лицо, словно кошка, вот только она не собиралась демонстрировать Джеку и Грейс такой незабываемый спектакль.

Даже толстокожий мистер Уолкер почувствовал напряжение, повисшее в воздухе невидимой шаровой молнией.

– Э-э, зачем я, собственно, пришел, – сказал он поспешно. – Я подумал, что мы можем снова осмотреть местность. Наверное, полиция уже…

Фредерик кивнул.

– Но они же не могут заглянуть в каждую дырку. Я предлагаю просто потому, что… сидеть сложа руки так невыносимо!

– Вы правы, – согласился Фредерик. – Мы немедленно идем на поиски. Вирджиния, ты останешься у телефона?

– Я никуда не уйду.

– Может, и я буду чем-то полезна? – робко спросила Грейс. Она выглядела такой больной и несчастной, что Вирджиния, несмотря на беспокойство о Ким, заволновалась и о ее состоянии.

– Грейс, вам необходимо вызвать врача и лежать в постели. Еще не хватало, чтобы вы подхватили воспаление легких!

– Но я не могу лежать, когда случилось такое, – снова заплакала миссис Уолкер.

С огромным трудом Вирджинии удалось уговорить ее пойти домой и лечь в постель. Мужчины отправились на новые поиски, и было заметно, что Фредерик чувствует облегчение. Ведь у него появилось хоть какое-то занятие, и ему не нужно было больше сидеть с Вирджинией один на один в четырех стенах. Она тоже была рада остаться одна, поскольку воспринимала присутствие мужа как один сплошной упрек.

Когда тишину разрезал звонок телефона, Вирджиния так сильно испугалась, будто за ее спиной выстрелили из пистолета.

Наверное, это звонят из полиции…

– Алло! – ответила она, морщась от неприятного сердцебиения.

– Это говорит Ливия Мур.

– О-о, – выдохнула Вирджиния.

– Я звоню вам из Лондона, из комнаты отеля. В консульстве мне помогли с деньгами. Сегодня вечером я вылетаю в Германию.

Вирджиния чувствовала сильную неловкость. Она полюбила мужа этой женщины и собралась забрать его себе. Больше всего на свете ей хотелось положить трубку.

– Как у вас дела? – спросила она неуклюже и при этом показалась самой себе страшной идиоткой.

– Не очень хорошо, – отозвалась Ливия с непривычной для нее прямотой, – но по крайней мере у меня появилось хоть какое-то пристанище. Меня берет к себе старая приятельница моей матери. И я могу пожить у нее до тех пор, пока не найду работу. Надеюсь, мне это удастся, хотя с работой сейчас так сложно…

– Я от всей души желаю вам успеха.

– Спасибо. Я звоню вот зачем… На билет до Лондона мне нужны были деньги, и я забрала их у мужа. Но я знаю, что это, собственно, ваши деньги. Я только хочу сказать, что обязательно верну вам все до цента. Как только я найду работу и смогу хоть что-то откладывать, то сразу же вышлю вам…

– Да бросьте вы. Не надо этого делать.

Ливия помолчала.

– Вам не стоит отказываться от денег, Вирджиния. Если вы собираетесь жить с моим мужем, ваш кошелек всегда будет пуст.

Эти ее слова прозвучали вовсе не по-хамски.

На сей раз сделала паузу Вирджиния. Наконец, собравшись с силами, она ответила:

– Простите меня, Ливия… Я знаю, что мы с Натаном причинили боль стольким людям… Вам и Фредерику. Я бы хотела…

Вирджиния споткнулась. Что она должна говорить? «Я бы хотела вернуть все на свои места?» – это была неправда. «Я бы не хотела, чтобы при этом кто-либо страдал?» – тоже прозвучит смешно. Значит, и говорить ничего не стоит.

– Вы знаете, – сказала Ливия, – после всех лет, проведенных с Натаном, я тоже чувствую некоторое облегчение. Конечно, мне очень грустно, и я не знаю, как жить дальше, с чего начать… Но недавно я поняла, что в любом случае у нас с ним были бы проблемы, даже если Натан не встретил бы вас. И дело не только в том, что наша яхта потонула, мы и без того стояли очень близко к семейному краху. Он цеплялся за свою мечту о кругосветном путешествии, как за соломинку, и внушил мне, что мы оба будем счастливы, если будет счастлив хотя бы он один… Однако так не бывает. Я ненавидела эту яхту. Ненавидела порты. Подработки, которые я обязана была искать. Я по характеру оседлый человек. Я хочу сажать цветы у своего дома и разговаривать через заборчик с соседями, хочу стирать в моей собственной машине и утром ходить за горячими булочками в одну и ту же булочную… Я не хотела мотаться по чужим квартирам и ни с кем близко знакомиться, потому что мы нигде не задерживались надолго. Но я мечтаю… иметь детей, Вирджиния. Я очень хочу ребенка. И он должен расти в спокойной, надежной обстановке.