Андрей Троицкий - Бумер-2

— Вот же стерва, дура набитая, — прошептал он, натирая глаза ладонями. — Связался на свою голову… Письмо притаранил.

Отбив кулаки о крышку погреба, Дашка спустилась вниз, села на ступеньку лестницы и до самого горла застегнула «молнию» ветровки. Холодно тут, как в морозильной камере. Но с холодом еще можно бороться, а вот страх не отпускает.

Наверняка этот крендель всех своих жертв засовывает в этот гнилой погреб, чтобы морально сломались, задубели от холода и умылись слезами. А дальше из них можно веревки вить. Земляной пол покрыт слоем мелкого гравия, если залезть сюда с лопатой и фонарем, копнуть грунт, наверняка наткнешься на человеческие останки. Совсем свежие и те, от которых ничего, кроме костей, не осталось. Может быть, мумифицированный труп какой-нибудь женщины или девушки лежит где-то рядом, протяни руку, и кончики пальцев упрутся во что-то холодное и липкое.

— Сволочь какая, — процедила Дашка сквозь зубы. — Перхоть. Лошадиная отрыжка. Что б ты сдох от сифилиса.

Передернув плечами, словно в ознобе, она ощупью пересчитала сигареты в мятой пачке. Четыре штуки, одна сломана. Зажмурив глаза, крутанула колесико зажигалки и затянулась горячим дымом. Не хотелось смотреть по сторонам. Если ее худшие догадки подтвердятся, и рядом действительно лежит труп или фрагменты тела, обглоданные грызунами, Дашка просто рехнется от ужаса, потому что покойников она боится до судорог, до обморока.

Она растоптала огонек сигареты и стала прикидывать, сколько времени ей осталось сидеть в этом зиндане, домашней тюрьме. День, два… Может быть, неделю. А ее палач, приоткрыв крышку, будет кидать сверху свои объедки и бутылки с несвежей водой. А если Дашка, как глупая собачонка станет тявкать, он спустится сюда с дубиной и намнет ей бока. Нет, неделю она не выдержит. Пожалуй, и двух дней не выдержит. Во что бы то ни стало ей надо выйти живой из этой передряги, обо всем забыть. А потом она немного заработает, чтобы помочь брату. Но для начала надо выжить.

Скинув одежду, Кот улегся на кровать и закрылся тяжелым ватным одеялом. Надо бы перекусить, но после сегодняшних приключений даже на жрачку сил не осталось. Наступила тишина, Дашка больше не барабанила кулаками в люк и не материлась. Кот подумал, что надо бы ее выпустить и начать этот проклятый разговор. Но сначала хотя бы полчаса здорового сна. Кот глянул на часы. Светящиеся в полумраке стрелки показывали девять вечера. Костян подумал, что спать ему долго не придется, и с этой мыслью провалился в глубокое забытье.

Он открыл глаза, почувствовав, будто его толкнули в грудь. Сел на кровати, повертел тяжелой головой. Сколько же он спал? Кот посмотрел на часы и подскочил с кровати, будто под зад сунули раскаленную кочергу.

Подбежав к столу, снял колпак керосиновой лампы, поднес огонек зажигалки к фитилю. Переставил лампу на доски пола и, отодвинув в сторону сундук, распахнул крышку погреба. Глаза слишком медленно привыкали к темноте. Как был в одних трусах, Кот спустился вниз, поставил лампу на пол. Дашка, поджав бедра к животу, сидела в дальнем углу. Она положила голову на колени, подняла воротник ветровки и сжала плечи. От холода лицо сделалось бледно-голубым, а кончик носа посинел.

Костян подхватил сонную Дашку, поднял наверх, сбегав к машине, вернулся с бутылкой, стащил с девчонки ветровку и майку, уложил ее на живот, растер тело водкой и завернул в одеяло. Во время этой процедуры Дашка не оказала активного сопротивления. Только тихо шептала:

— Пусти. Отвялься от меня. Сволочь, сукин сын. Как таких земля носит. Тебе говорю, гаденыш. Уйди…

Но сил отмахнуться, залепив своему обидчику звонкую пощечину, уже не осталось. Она промерзла до костей и так хотела спать, что даже не стеснялась своей наготы. Через пару минут Дашка, отвернувшись к стене, сладко посапывала.

Кот, присев у стола, приложился к горлышку бутылки, он курил, разглядывал месяц, плывущий по черному небу, и думал о том, что проснулся вовремя, девчонка не успела замерзнуть насмерть. Пронесло, слава богу. К утру Дашка успокоится, придет в себя, а там… Можно будет и разговоры говорить.

Однако утром все пошло не по плану.

Кот проснулся, когда солнечный зайчик, отраженный от круглого зеркальца, лежавшего на столе, остановился на потолке. За окном шумел лес, и пронзительно кричали птицы. Сев на кровать, Кот глянул на часы: такого продолжительного сна он не позволял себе, то бишь ему не позволяли, года три. Уже полдень с копейками.