Мартин Смит - Роза

Приложением к докладу шла выписка из журнала регистрации выдачи ламп с полным списком тех, кто в день взрыва расписался за получение лампы. В списке значились имена и жертв, и тех, кто уцелел, и спасателей:

Бэтти, Джордж 308

Пэдди 081

Пимблетт, Альберт 024

Пимблетт, Роберт 220

Твисс, Бернард 278

Джейксон, Билл 091

Смоллбоун, Альберт 125

Список был одуряюще длинным, но главное, как и говорил Бэтти, заключалось в том, что семидесяти шести погибшим соответствовали семьдесят шесть невозвращенных ламп.

Когда девушка с выпученными глазами принесла ужин, состоявший из бараньих отбивных и кларета, Блэар, чтобы принять достойный вид, завернулся в одеяло, словно турецкий паша.

— Все только и говорят о ваших рассказах.

— Каких рассказах?

— Об африканцах и макаронах. Я так смеялась, так смеялась!

— Неплохая история.

— Как вы себя чувствуете, хорошо или не очень?

— Спасибо. Побаливает. Не очень, конечно.

— На улице ужас что творится, сегодня вечером только дома сидеть.

— Меня никуда и не тянет.

— Ой, да, тут для вас письмо.

Девушка извлекла из фартука послание. Руки ее так долго благоговели над кремовым конвертом с рельефной монограммой, что в конце концов девушка уронила письмо, однако Блэар успел подхватить его прежде, чем оно упало на пол. Блэар разорвал конверт и достал листок, на котором было написано: «Приходите завтра в полдень в „Театр-ройял“. Будьте готовы к культурному мероприятию. X.».

Типичный высокомерный вызов от Хэнни, не предполагающий никакой возможности отговориться. «Культурное мероприятие» в Уигане? Интересно, что это такое?

Подняв голову, Блэар увидел, что глаза у девушки выпучились еще сильнее, и понял, что, когда он бросился спасать письмо, одеяло соскользнуло, обнажив у него на боку ряд темных жирных пиявок.

— Извините. Малоприятные создания. Хотя для меня они уже почти как члены семьи.

— Да ну!..

— Точно. У них даже имена есть. Хоптон, Липтрот, Нателл и Мик. — Блэар запахнул одеяло. Девушка стояла на цыпочках, словно ожидая, что теперь у Блэара могут обнаружиться рога или хвост. Она сложила на груди тонкие руки и передернулась:

— Ой, у меня даже мурашки побежали.

— Надеюсь. Девушки, у которых не бывает мурашек, плохо кончают.

— Правда?

— Мурашки — последний признак благопристойности.

«Все-таки пиявки куда лучше юристов», — подумал Блэар. Вопреки тому, что утверждали адвокаты фирмы Хэнни, некоторых ошибок шахтеры не совершают никогда. Опытный шахтер не станет открывать лампу или безрассудно бежать с ней через газ. Если бы в те, самые последние секунды шахтеры заметили, что пламя в их лампах начинает мерцать, они бы бросились устанавливать паруса так, чтобы газ выдуло. Либо, если бы сделать это не удалось, организованно отошли бы в потоке свежего воздуха, который продолжал поступать по «главной дороге».

Но отсюда вытекают другие вопросы. Почему перед взрывом Джейксон и пораненный Смоллбоун предпочли пробираться из забоя по «обратной дороге», где воздух значительно хуже?

Выявляются и еще более любопытные вещи. Джордж Бэтти заявил на слушаниях, что первым его действием после взрыва была отправка гонцов наверх. Ведж, управляющий другой шахты, показал, что, после того как гонцы поднялись на поверхность, спасателям-добровольцам пришлось дожидаться, пока клеть снова поднимется наверх. Почему опустили клеть? Кто ею воспользовался? «Неужели же, — подумал Блэар, — мне наконец удалось засечь след, оставленный Джоном Мэйпоулом?»

Процесс решения этой головоломки доставлял ему странное удовольствие. Ум его работал столь стремительно, что Блэар не сразу обратил внимание на служанку, все еще стоявшую у двери.

— Что-нибудь еще? — спросил он.

— Просто все говорят о том, как вы побили Билла Джейксона. Такого раньше никогда не бывало.

— Неужели?

— И теперь он вас разыскивает.

Расследование мигом вылетело у Блэара из головы:

— Вот теперь у меня мурашки побежали. Еще что-нибудь?

— Все. — Пятясь, девушка вышла.

Блэар подождал минуту-другую, потом отодвинул поднос с ужином, аккуратно снял с себя пиявок и оделся.

Дождь дал Блэару повод поднять воротник. Дома стояли с зашторенными окнами, на улицах не было никого, кроме мальчишек, гонявшихся друг за другом по хлеставшим из водосточных желобов потокам воды. Блэар несколько раз сильно — чтобы его расслышали сквозь шум дождя — ударил кулаком по ее двери.