Мартин Смит - Роза

Сердце у него стучало, кровь билась в жилах, но Роза не прерывала контакта: оба они были словно загипнотизированы шедшим от плиты жаром, равномерными ритмическими движениями губки в ее руке и испытывали нечто вроде причастности к заговору.

— Вы не должны больше приходить сюда, понимаете? — Голос у Розы был низкий и чуть хрипловатый.

— Очень жаль. — Блэар собирался произнести эти слова саркастически, но у него ничего не вышло.

— Билл не успокоится, пока не разделается с вами.

— Значит, вы с ним заодно, да?

— Это Билл так считает.

— Ну, этого же достаточно?

— Для всех остальных да.

— А для вас?

Рука Розы замерла, Блэар почувствовал у себя на шее ее дыхание. Он сам поражался тому, насколько — несмотря на боль и выпитый джин — ощущал каждое ее прикосновение, каждый удар ее сердца, передававшийся ему через едва заметное подрагивание ее грудей, само ее присутствие.

— Не нужно вам знать ответ, — сказала Роза.

— Нужно.

— Нет. Вы — «ниггер Блэар». Натворите тут дел и поедете себе дальше. Возможно, вы и смеетесь в душе над Хэнни, но над всеми остальными вы тоже смеетесь. Билл хотя бы оставил на вас свою отметину, это ему делает честь.

— Над вами я не смеюсь.

Он и в самом деле не смеялся. До сих пор Роза казалась ему кокеткой и врушкой. Но сейчас перед ним был другой человек. Теперь она стала самой собой. И, обретя настоящий свой облик, искала и не могла найти нужные слова. И сам он тоже не мог их найти. Оба они походили на поймавших друг друга в темноте противников, и ни один не хотел отступать. Блэар ощущал ее мягкое дыхание, и легкое прикосновение пряди ее волос к своей щеке. Губка, которую она держала, застыла без движения у него на бедре. Неизвестно, кто из них двоих сделал бы первое движение, если бы не вернулась Фло.

— Нашла! — объявила она, торжественно грохоча вниз по лестнице с огромными, на несколько размеров больше нужного брюками в одной руке, кепкой и бесформенным пиджаком в другой. — Только шелкового шарфика не хватает.

Блэар тут же почувствовал, что снова погружается в самую примитивную боль. Роза молча села и вытерла лоб, Фло принялась суетиться на кухне. Что именно исчезло, Блэар так и не понял, но он ясно видел, что момент ушел, напряжение спало, а сам он с каждой минутой становился все пьянее.

Роза встала и протянула губку Фло:

— Вытри его, одень и отведи назад в гостиницу. — Она сняла фартук и поднялась по лестнице, по которой только что спустилась Фло.

— Сделаю. — Фло явно удивил уход Розы, однако энергии у нее от этого не убавилось. — У вас в ботинках полно грязи, — сказала она Блэару, — но можете надеть клоги.

— Отлично. — Это было последнее слово, которое он сумел произнести членораздельно.

Посреди ночи Блэар проснулся у себя в гостинице и зажег лампу. Вид пламени подействовал на него несколько отрезвляюще, хотя во рту еще стоял сладковатый привкус джина.

Визит к Мэри Джейксон, беседа с ней и ее соседями, воспоминание о том, как Фло в прямом смысле слова тащила его на спине, — все это казалось ему сейчас сном, имевшим мало общего с реальностью. И уж совсем фантастической представлялась драка в шлаковом отвале; вот только руки у Блэара были сплошь покрыты ссадинами и кровоподтеками, а нога представляла собой один сплошной черный синяк.

Подойдя к зеркалу, он увидел, что волосы с одной стороны головы, над ухом, выстрижены. Приподняв оставшиеся волосы, он чуть повернулся перед зеркалом и краем глаза разглядел аккуратный шов, голубоватый на стыке: попавшую в рану угольную пыль вымыть полностью было невозможно. Нет, это отметина не Билла Джейксона. Это ее отметка.

Голова у него раскалывалась от пульсирующей боли, тем не менее Блэар раскрыл дневник Мэйпоула, решив еще раз попытаться понять смысл записей, сделанных викарием за неделю до исчезновения. Написанные тушью по вертикали и по горизонтали строчки причудливо переплетались, при этом буквы в словах были переставлены местами. Если бы записи велись просто на латыни, Блэар не смог бы их прочесть. А шифры — совсем другое дело. Специалисты по горному делу обычно владели искусством шифрования: старик Блэар вел блокнот, в который различными шифрами заносил открытые участки и месторождения до оформления заявки и их регистрации: какие-то из них обозначались только ключевым словом, какие-то отдельными слогами, знаками или согласными буквами.

«Аян ирц асе нро иск ийл…»