В первый же день, войдя в село, Вагит приказал расстрелять местных милиционеров – одного русского и двух братьев-аварцев – Бексултана и Камаля Типкоевых. Что и было сделано. Однако в тот же вечер из деревни исчез подросток, приходившийся Типкоевым племянником. А назавтра уже все в деревне знали, что главарь боевиков приговорен. Вагит сделал вид, что ему на это наплевать, но на самом деле испугался до дрожи в коленках. Ибо теперь ему не будет покоя ни в Дагестане, ни в Чечне, ни в России. Даже если он сумеет вырваться за границу и осесть где-нибудь в Турции или в Арабских Эмиратах, рано или поздно один из клана Типкоевых приставит кинжал к его тонкой шейке.
Умереть своей смертью ему не дадут. Вагит запаниковал. Казавшаяся настоящим мужским делом война с неверными превратилась в смертельно опасную игру против озлобленных кровников. Молодой чеченец наконец осознал, что его намеренно втянули в авантюру, подставили и теперь ему предстоит выпутываться самому. И это поняли почти все члены его небольшого отряда.
Но сделанного не воротишь… Спустя три дня после перехода границы с Дагестаном к Вагиту в гости, сопровождаемый многочисленной охраной, пожаловал Арби Бараев. Шесть черных джипов «шевроле-субурбан» встали на центральной площади, а четыре пикапа «мицубиши», в кузовах которых были установлены двенадцатимиллиметровые пулеметы НСВ «Утес» [НСВ «Утес» – пулемет конструкторов Г. И. Никитина, Ю.М.Соколова и В.И.Волкова. Калибр – 12, 7 мм, масса – 25 кг, начальная скорость пули – 845 м/сек., скорострельность – 100 выстр/мин., прицельная дальность – 2000 м, емкость ленты – 50 патронов. НСВ оснащается оптическим прицелом СИЛ 3-6-кратного увеличения и крепится на станке 6Т7. Для стрельбы применяются боеприпасы с бронебойно-зажигательной пулей Б-32, бронебойно-зажигательной трассирующей пулей БЗТ-44 и зажигательной пулей мгновенного действия МДЗ. На базе НСВ также разработаны танковый пулемет НСВТ и корабельная турельно-башенная установка «Утес-М»], заняли позиции на окраине.
Вагит принял дорогого гостя в занятом под штаб здании поселковой администрации. Усадил Бараева на почетное место во главе ковра и лично поднес остроносому сподвижнику Масхадова чашку свежезаваренного чаю.
На людях Бараев спиртное не употреблял, истово соблюдая нормы ваххабизма. Он даже публично застрелил одного из своих бойцов, когда у того в вещах обнаружилась плоская бутылочка с коньяком. Однако в своем доме-крепости, окруженном пятиметровым забором из розового итальянского кирпича, Арби частенько напивался до свинского состояния, компенсируя таким образом постоянное нервное напряжение. По сути Бараев был алкоголиком. Но вслух об этом никто не говорил.
– Я вижу, ты тут обустроился, – Арби приветственно поднял чашку с чаем.
– Ничего сложного, – подобострастно улыбнулся Вагит.
– – Как сказать… Аллаху угодно любое, даже нетрудное дело, если оно направлено против неверных, – Бараев всуе всегда упоминал Бога, не понимая, что своими речами только позорит ислам и истинных мусульман.
– Аллах велик, – с воодушевлением сказал Вагит.
– И Аллаху приятно, когда кровь проклятых гяуров плещется у его трона, – Арби процитировал фразу из ваххабитского методического пособия, изданного в США многомиллионным тиражом. Тоненькая брошюра содержала две сотни подобных изречений и активно распространялась среди террористов в Косове, Чечне, Афганистане и Индии. Причем помимо ваххабитов тиражированием псевдоисламской книги занимались и миссионеры церкви Свидетелей Иеговы, не упускавшие своего шанса немного подзаработать. За каждый дошедший до адресата экземпляр руководство иеговистов получало по два доллара семьдесят пять центов.
Вагит почтительно промолчал. В грамоте он был не силен и пока еще не смог прочесть подаренную ему месяц назад брошюру.
– Евреи в деревне есть? – как бы между прочим поинтересовался Бараев.
– Нет, – грустно ответил Вагит, – ни одного нет…
Арби недовольно поморщился.
– Жаль…
– Жидов надо в городах ловить, – Вагит устроился поудобнее, привалившись спиной к свернутому у стены ковру, – в горах они не водятся.
Насчет иудеев у Бараева был пунктик. Поднаторев на похищениях людей, Арби вывел для себя простую закономерность – чем больше брать в заложники евреев, тем больше денег можно заработать. За родственниками богатых граждан Израиля развернулась настоящая охота.
И она приносила свои плоды.
Читать дальше