Мы захотели и отправились в небольшой ресторанчик. В зале стояло всего восемь столиков, посетителей, кроме нас, не было, и Жорж Перье явно повеселел. Он весело подмигнул хорошенькой китаянке и стал обстоятельно заказывать еду.
Через час, наевшись до отвала, мы смаковали совсем не китайский кофе. Комиссар закурил сигарету и посмотрел на нас:
– Ну вот, теперь я чувствую себя намного лучше. Все мужчины наполовину животные: поел, попил и доволен!
Наташка засмеялась:
– Да уж, сытый мужчина – ласковый котенок! Жорж закивал головой:
– А теперь я, как частное лицо, подчеркиваю, как частное лицо, как ваш добрый хороший друг, изложу свои соображения. Во-первых, замечу сразу: мне ужасно мешала Даша. Вместо того чтобы спокойно подождать развития событий, она то и дело засовывала палку в осиное гнездо… Результат вы уже знаете – куча подозреваемых и ни одного обвиняемого. Ну ладно, давайте по порядку.
Когда Натали обратилась ко мне со своими подозрениями, я внимательно пригляделся к узкому кругу родственников и друзей Жана Макмайера. Первое, что мне не понравилось, – это беседа с поваром Луи. Он сказал, что в последнее время Жан опять начал принимать наркотики.
– Это вранье, – отрезала Наташка.
– Луи говорил, что в разных банках на кухне он обнаруживал использованные ампулы. А ведь раньше молодой барон тоже рассовывал, так сказать, пустую посуду по жестянкам с кофе, сахаром…
– Печеньем, – глупо встряла я.
– А, – оживился Жорж, – вы тоже находили ампулы?
Я виновато замолчала: язык мой – враг мой. Еще второй муж однажды в сердцах заорал, что длина моего языка сравнима разве что с длиной языка муравьеда.
– Луи, конечно, забеспокоился и пошел к Натали, – продолжал комиссар. – А вы, – он повернулся к Наташке, – устроили мужу допрос с пристрастием.
– Да, – подтвердила та, – как в КГБ – свет в лицо и говори правду. Но он поклялся, что с наркотиками завязал навсегда. Да и я не видела никаких признаков того, что он колется. В результате мы пришли к выводу, что кто-то просто издевается над нами.
– И это мне не понравилось, – сказал Перье. – Потом мы занялись Жаклин. Но здесь не обнаружили ничего особенного, кроме обычного, бытового алкоголизма. Потом внимание привлек месье Ярузельский. Запросили Варшаву и выяснили странную вещь – бывшая жена и дочь Яцека погибли несколько лет тому назад в автомобильной катастрофе. Значит, Андре никак не могла быть его дочерью. Кто же она тогда? Принялись копаться в прошлом Жана Макмайера, и выплыли очень неаппетитные детали: мальчики, наркотики, безобразное поведение… Выяснилось также, что Эдуард Макмайер не являлся отцом Жана и Лизы. В его медицинской карте прямо указывалось на стерильность – результат детской болезни. Встал вопрос, кто же настоящий отец этих детей, и не ему ли выгодна смерть Жана? Добрались до авиакатастрофы. Только начали копаться в этом деле, как погиб Жан.
Тут мы опять встретились с Натали и, посовещавшись, решили ее “убить”. Расчет был прост: тот, кому выгодна смерть Жана и Натали, обязательно заявит свои права на наследство. Честно говоря, мы не знали, кто это будет. Просто решили предоставить событиям развиваться… Но появились вы, моя дорогая, – комиссар посмотрел на меня, – и все покатилось к чертям. Ну зачем вас понесло на аэродром?
Я вздохнула – действительно, какого черта я влезла во все это?
– Вот, вот, теперь можно и подумать, – съехидничал комиссар, увидев мои мучения. – Вы чудом остались живы. Аллан случайно не попал вам в лоб.
– Так это был Аллан? – не выдержала я. – Аллан?
– Ну да, – подтвердил комиссар. – Однако давайте по порядку. Семь лет назад Лиза Макмайер решила убить своих родных. Причина была весомой – она их ненавидела. Сьюзен за то, что та больше всех на свете любила Жана. Жана за то, что Сьюзен любила его, несмотря на все безобразия, что он творил. Эдуарда за то, что он не ее отец. В эту компанию попала даже жена Аллана. Ее, по мнению Лизы, следовало убрать потому, что та забеременела. Девушка не собиралась делиться своими деньгами ни с кем. Она очень хорошо понимала, что в конце концов деньги Гранжа достанутся ей, если, конечно, Жана не будет в живых. После знакомства с Рене ее планы начинают превращаться в реальность. Ей удается убедить юношу в своей преданности делу революции и получить бомбу. Дальнейшее вы знаете: бомба оказывается в самолете, а Рене через несколько дней на кладбище. Казалось бы, все прекрасно, есть только одна маленькая неприятность – Жан остался в живых. Уж как он заподозрил Лизу, не знаю. Можно было посчитать всю ситуацию случайной, но мне мешает это сделать…
Читать дальше