— Ее зовут Стелла, — сказал я сухо, — но я не вижу…
— А Стелла — значит «звезда»? Так? Великолепно!
— Ну и что же, черт подери!
— А то, что звезды излучают свет! Voila [4] Отлично! (фр.).
Ну успокойтесь, Гастингс. Да снимите же эту маску оскорбленного достоинства. Давайте-ка лучше отправимся в этот Монтегю, может, хоть что-нибудь разузнаем.
Я охотно последовал за ним. Это прекрасное здание занимало целый квартал. Облаченный в ливрею самодовольный привратник появился на пороге. Пуаро обратился к нему:
— Pardon, не могли бы вы сказать, проживают ли здесь мистер и миссис Робинсон?
Немногословный привратник был угрюм и, по-видимому, склонен к подозрительности. Он пристально посмотрел на нас и проворчал:
— Номер четвертый, третий этаж.
— Благодарю вас. А давно они здесь живут?
— Шесть месяцев.
Я изумленно рванулся вперед, даже затылком ощущая дьявольскую усмешку Пуаро.
— Невозможно! — вскричал я. — Вы несомненно ошибаетесь!
— Шесть месяцев.
— Вы уверены? Такая высокая прекрасная леди, у нее каштановые волосы и…
— Ну, — сказал привратник. — Приехали на Михайлов день [5] 29 сентября.
, точно. Как раз полгода назад.
Он потерял интерес к нам и медленно отступил в холл. Я вышел вслед за Пуаро на улицу.
— Eh bien [6] Ну как (фр.).
, Гастингс? — язвительно спросил мой друг. — Вы и теперь уверены, что очаровательные женщины всегда говорят только правду?
Я не ответил.
Пуаро направился в сторону Бромптон-роуд, прежде чем я успел спросить его, что он собирается делать и куда мы теперь идем.
— К домовому агенту, Гастингс. Очень надеюсь снять квартиру в Монтегю. Если не ошибаюсь, вскоре там произойдут любопытные события.
Нам сопутствовала удача. На пятом этаже сдавалась меблированная квартира стоимостью пять гиней в неделю. Пуаро сразу снял ее на месяц. Уже на улице он пресек мои возражения:
— Пока еще я зарабатываю. Почему бы мне не исполнить свою прихоть? Кстати, Гастингс, у вас есть револьвер?
— Да, где-то был, — ответил я, слегка взволнованный его словами. — Вы думаете…
— Что он вам понадобится? Весьма возможно. Вижу, такая перспектива вас увлекает. Всегда вам были по душе эффектные романтические ситуации.
Следующий день мы встретили в нашем временном жилище. Квартира была хорошо обставлена. В здании она располагалась так же, как и снятая Робинсонами, только двумя этажами выше.
Через день после нашего вселения было воскресенье. После обеда Пуаро оставил входную дверь приоткрытой и подозвал меня, когда откуда-то снизу послышался хлопок двери.
— Взгляните в пролет. Это и есть ваши друзья? Только осторожнее, чтоб они вас не увидели.
Я выглянул на лестницу.
— Эти… они, — прошептал я, от волнения запинаясь.
— Хорошо. Подождем еще.
Через полчаса вышла молодая женщина в сверкающем и переливающемся платье. Пуаро казался удовлетворенным, когда на цыпочках вернулся в квартиру.
— C’est ca [7] Так (фр.).
. После хозяев — прислуга. Теперь в квартире никого не должно быть.
— Ну и что нам делать? — с трудом проговорил я.
Пуаро поспешил в столовую и подтянул канат угольного подъемника.
— Мы близки к тому, чтобы начать копаться в грязном белье, — пояснил он бодро. — Нас никто не заметит. Воскресный концерт, воскресный послеобеденный отдых, наконец, воскресная дремота после воскресного английского ростбифа — все это отвлечет внимание от делишек Эркюла Пуаро. Вперед, мой друг.
Он ступил в грубую деревянную коробку подъемника, я нерешительно последовал за ним.
— Мы что, собираемся вломиться в квартиру? — опасливо спросил я.
Ответ Пуаро был не слишком утешительным:
— Не уверен, что именно сегодня.
Перебирая канат, мы медленно спустились до третьего этажа. Увидев, что деревянная дверца в буфетную не заперта, Пуаро удовлетворенно вскрикнул.
— Вы видите? Напрасно они, уходя, не запирают эти двери. Ведь кто угодно может подняться или спуститься, как мы. Оставайся они здесь — еще бы ладно, да и то не всегда. По крайней мере, не в то время, когда мы принимаем все меры предосторожности.
Говоря это, он вытащил из кармана какие-то инструменты и присел. Нужно было устроить так, чтобы засов открывался из лифта. Вся операция отняла не больше трех минут, после чего он спрятал инструменты и мы вернулись в свои владения.
В понедельник Пуаро отсутствовал весь день и, когда вернулся к вечеру, с довольным видом рухнул в свое кресло.
Читать дальше