Интересно, о чем он думает? — спросил себя Уэксфорд. О том, что, благодаря своей мужественности, сейчас почти оскорбительной, он никогда не падет так низко?
— Стемнело, — продолжал Кэркпатрик. — Я поставил свою машину у гаража Которна, под деревом. В доме стоял страшный шум. Крики, музыка. Энн не было. Из дома вышел какой-то пьяный, декламируя Омара Хайяма. Я ждал больше трех часов…
Уэксфорд подвинулся поближе к столу и, сцепив пальцы, положил на него руки.
— Мистер Кэркпатрик, — серьезно сказал он, — возможно, это и правдивый рассказ, но вы должны понимать, что на мой слух он несколько легковесен. Может ли кто-нибудь подтвердить его?
— Ага! — разозлился Кэркпатрик. — Хотите взвалить это на меня? Вы-то свое дело сделали. Сроду не слыхал, чтобы полиция искала свидетелей, способных опровергнуть её версию.
— В таком случае, вы ещё многого не знаете. Наша задача — устанавливать истину, а не стряпать дела, — Уэксфорд помолчал. Три часа, думал он. За это время они прибыли в дом Руби. Тогда же соседка услышала грохот и увидела, как два человека, спотыкаясь, выходят из дома. — Должно быть, вы видели, как собирались гости. А они вас заметили?
— Я поставил машину за развилкой, у стены прачечной, и ждал, пока не стемнеет, — он помрачнел и добавил: — Та девушка видела меня.
— Какая девушка?
— Из лавки Гровера.
— Вы видели её в семь часов, когда покупали вечернюю газету, — сказал Уэксфорд, стараясь сохранять терпение. — Нас не интересует, что вы делали в семь часов.
Лицо Кэркпатрика покрылось нездоровым румянцем.
— Я видел её ещё раз, в Стауэртоне.
— Вы не говорили об этом раньше, — терпение Уэксфорда иссякло, и теперь в его речи сквозило раздражение.
— Хватит делать из меня дурачка, сыт по горло! — возмутился Кэркпатрик. — Если я выберусь отсюда, брошу работу. Пусть другие сбывают пудру и мыло, а с меня хватит. Лучше уж вовсе сидеть без дела. — Он сжал кулаки и повторил: — Если я отсюда выберусь.
— А где вы видели девушку? — спросил Уэксфорд.
— Я был в проулке на задах пречечной. Она ехала мимо и остановилась перед светофором. Я стоял возле машины. Не спрашивайте меня, в котором часу это было, я не знаю. — Он с шумом втянул воздух. — Девица взглянула на меня и захихикала. Едва ли она это помнит. Я ничего для неё не значу. Просто покупатель, который приходит поздно. Она увидела меня возле машины и рассмеялась. «Роса для губ»! Полагаю, она вспоминает меня и смеется всякий раз, когда стирает свои…
Дрейтон побледнел и шагнул вперед, сжав кулаки. Уэксфорд проворно вмешался, не дав Кэркпатрику произнести последнее слово, которое могло прозвучать и вполне невинно, и непристойно.
— В таком случае, она вспомнит вас, — сказал старший инспектор.
Солнце — великий целитель, особенно первое, весеннее, нежное. Как это ни странно, оно охладило гневный пыл Дрейтона. Переходя улицу, он уже вполне владел собой и мог думать о Кэркпатрике спокойно, даже посмеиваться над ним. Взрослый человек, а ведет себя как ребенок, жалкий, выхолощенный, осмеянный женщиной, делающий бабью работу. Катается на лилово-розовой машине и сбывает косметику. Когда-нибудь плутократы от парфюмерии напялят на него костюм Арлекина, водрузят на макушку пуховку для пудры и заставят ходить по дворам, горланя рекламные песнопения и раздавая мыло домохозяйкам, у которых есть купоны. Этот Кэркпатрик — раб и марионетка.
В лавке никого не было. Наверное, сейчас затишье, обеденное время. Колокольчик звякнул очень громко, потому что Дрейтон не сразу закрыл дверь. При свете солнца лавчонка выглядела ещё более неряшливо. Повсюду качались ошметки пыли, сверкавшие в ярких лучах. Дрейтон стоял, вслушиваясь в шум наверху, вызванный его приходом: топот ног, лязг кастрюль, сердитый бас: «Линда, ради бога, спустись в лавку».
Линда сбежала вниз с кухонным полотенцем в руках. При виде Дрейтона тревога на её лице сменилась раздражением.
— Ты слишком рано, — сказала девушка, а потом улыбнулась, и в её глазах мелькнул блеск, который не очень понравился Дрейтону. Самодовольный взгляд победительницы. Похоже, она считала, что ему не терпится вновь увидеть её. Встреча была назначена на вечер, а он заявился в половине второго. Вот чего они все добиваются. Чтобы в их хрупких руках ты стал слабым и податливым. А потом выбросят за ненадобностью. Достаточно посмотреть на Кэркпатрика.
— Я не могу выйти, — сказала Линда. — Мне надо присматривать за лавкой.
Читать дальше