Стивен Кинг - Пост сдал

Хартсфилда расстраивали визиты Ходжеса. После его ухода в палате 217 падали вещи, вода в душе включалась и выключалась, дверь в ванную вдруг распахивалась и захлопывалась. Медсестры, которые это видели, не сомневались, что к этому причастен Хартсфилд, но доктор Бэбино пресекал такие разговоры на корню. Заявлял, что это истерическая реакция, свойственная определенному типу женщин (хотя в Ведре хватало и медбратьев). Эл знал: все эти истории – правда, поскольку несколько раз видел все собственными глазами и не считал себя истериком. Скорее наоборот.

Однажды он услышал какие-то звуки в палате Хартсфилда, открыл дверь и увидел, как яростно дребезжат жалюзи. Это было вскоре после очередного визита Ходжеса. И прошло не меньше тридцати секунд, прежде чем жалюзи вновь замерли.

Хотя Эл пытался держаться с Ходжесом дружелюбно – он пытался держаться так со всеми, – поведения бывшего детектива он не одобрял. Тот, похоже, упивался нынешним состоянием Хартсфилда. Блаженствовал, глядя на него. Эл знал, что Хартсфилд был плохим человеком, убившим невинных людей, но ведь того человека больше не существовало. А то, что осталось, не слишком отличалось от овоща. Да, он заставлял дребезжать жалюзи и включал и выключал воду. Но этим никому не вредил.

– Добрый день, мистер Хартсфилд, – поздоровался Эл в тот декабрьский вечер. – Я вам кое-что принес. Надеюсь, вы посмотрите.

Он включил «Заппит» и вывел на экран демоверсию «Рыбалки». Рыбы начали плавать, заиграла мелодия. Как всегда, Эл почувствовал разливающуюся по телу умиротворенность и на мгновение замер, чтобы насладиться ощущениями. Но прежде чем повернул приставку так, чтобы Хартсфилд мог видеть экран, обнаружил, что толкает библиотечную тележку в крыле А, на другом конце больницы.

И «Заппита» у него не было.

И что странно, его это совершенно не расстроило. Он пребывал в прекрасном расположении духа. Ощущал некоторую усталость, и ему никак не удавалось собрать разбегавшиеся в разные стороны мысли, но в остальном он был всем доволен. Даже счастлив. Он посмотрел вниз и на тыльной стороне левой ладони увидел большую букву «зет», написанную ручкой, которую он всегда держал в кармане куртки.

«Зет» – для Зет-боя, подумал Эл и рассмеялся.

Брейди не принимал решения внедриться в разум Библиотечного Эла. Он очутился там через несколько секунд после того, как старикан уставился на экран игровой приставки, которую держал в руках. И Брейди не чувствовал себя незваным гостем в голове библиотекаря. Теперь это тело принадлежало Брейди подобно автомобилю от «Херца»: катайся сколько пожелаешь. Только за взятое напрокат тело он не платил.

Сознание библиотекаря находилось здесь же – где-то здесь, – но проявляло себя успокаивающим гулом, напоминавшим гул нагревательного котла в подвале в холодный день. При этом Брейди получил доступ ко всем воспоминаниям Элвина Брукса, к накопленным знаниям. И знаний хватало, потому что на пенсию Брукс ушел в пятьдесят восемь лет, а до этого был первоклассным электриком. Звали его тогда Электробрукс, а не Библиотечный Эл. И если бы сейчас Брейди захотел что-то к чему-то подключить, он сделал бы это играючи, хотя прекрасно понимал, что лишится такой способности, вернувшись в свое тело.

Мысль о собственном теле встревожила его, и он нагнулся над человеком, который, обмякнув, сидел на стуле. Глаза наполовину закрылись, виднелись только белки. Язык вывалился из угла рта. Брейди сделал так, что старческая рука опустилась на собственную грудь, грудь Брейди, и почувствовал, как она поднимается и опускается. То есть тело жило , но, Бог свидетель, выглядел он ужасно . Обтянутый кожей скелет. Вот что с ним сделал Ходжес.

Он вышел из палаты и отправился на экскурсию по больнице, ощущая безумную радость. Он всем улыбался. Ничего не мог с собой поделать. С Сейди Макдоналд он боялся напортачить. Сейчас тоже боялся, но не так сильно. На этот раз все обстояло гораздо лучше. Тело Библиотечного Эла обтягивало его, как перчатка. Проходя мимо Энн Кори, старшей сестры-хозяйки крыла А, он спросил, как чувствует себя ее муж после лучевой терапии. Та ответила, что у Эллиса все идет неплохо, учитывая ситуацию, и поблагодарила за участие. В вестибюле он оставил тележку около мужского туалета, зашел в кабинку, сел на унитаз и внимательно рассмотрел «Заппит». Как только увидел плавающих рыб, сразу понял, что произошло. Идиоты, разработавшие эту игру, наверняка совершенно случайно добились гипнотического эффекта. Этот гипноз действовал не на всех, но Брейди полагал, что на многих, а не только на тех, с кем случались легкие припадки, как у Сейди Макдоналд.