Том Вуд - Киллер

Через пять минут она вышла из будки, записавшись на завтра на прием к некоему Брайсу для обсуждения частных вложений и ее портфеля акций. Эта запись предоставляла ей прекрасную возможность лично посмотреть на Сейфа и обозреть его кабинеты.

Ребекка вернулась к своим исследованиям. У нее уже были карты района Кэнэри-Уорф в нескольких масштабах и снимки здания компании и соседних зданий. В компьютере было также несколько полученных от ЦРУ программ, которые предоставляли ей доступ, отчасти легальный, но по большей части нелегальный, ко многим полезным источникам.

Поскольку английский язык был практически родным для нее, составлять досье на британских граждан ей было намного легче, чем на граждан других европейских стран. Чтобы найти домашний адрес Сейфа, Ребекка вошла в базу данных избирателей Великобритании. Оказалось, что у Сейфа есть жилье в Лондоне и в графстве Суррей. По адресу в Суррее проживала еще одна избирательница, Саманта Сейф. Ребекка предположила, что это жена Сейфа.

Через несколько минут работы Ребекка располагала номерами телефонов и кредитной историей Сейфа, а еще чуть позднее у нее было его резюме. Затем она получила карты окрестностей обоих адресов и некоторые биографические данные.

Ко времени возвращения своего компаньона Ребекка хотела знать о Сейфе все что можно. Она глянула на второй компьютер.

Программа остановилась.

Понедельник

17:25 MSK

Янтарного цвета жидкость плеснулась в стакан,и Норимов опрокинул ее себе в глотку. Он сжал зубы и налил вторую порцию. Тепло от виски приятно растекалось по его внутренностям. Ему с трудом верилось, что он еще жив, но это очень радовало его. Когда началась стрельба, он был уверен, что выбраться ему не удастся. Он приложил руку к груди. Сердце его все еще колотилось. Он был слишком стар и слишком растренирован для таких волнений.

Норимов сидел за столом, пытаясь сообразить, каких еще бед следует ждать дальше, когда услышал звук подъезжающих машин. Он налил себе третью порцию. Он заканчивал уже четвертую, когда дверь распахнулась, и вошел Анискович. Держался он самоуверенно и угрожающе, хотя его щека от носа до уха и от глазницы до челюстной кости была покрыта перекрестием пластырей, закрывающим свежую рану.

– Он убил сегодня пятерых моих людей, – прошипел Анискович. – Говори, где он!

– И оставил вам на память отличный шрам, – сказал Норимов, указывая на пластыри.

Анискович на секунду остолбенел, затем смахнул со стола бутылку, стаканы и стопку бумаг.

– ГДЕ ОН?!

Норимов отъехал с креслом назад, нагнулся, подобрал с пола бутылку и два треснувших стакана, водрузил все это обратно на стол и облизал виски с пальцев.

– Откуда мне знать, черт возьми? – сказал он, потянувшись за бутылкой. – Это вы – СВР, а не я.

– Если бы я мог хоть на минуту подумать, что это вы предупредили его о том, что мы там будем…

– Не будьте идиотом, – покачал головой Норимов. – И не держите за идиота меня. Это вы все затеяли, притащив людей на стоянку. Я предупреждал вас, что он их обнаружит.

Анискович огляделся, словно пытаясь найти подходящий ответ, потом сел против Норимова и положил руки в перчатках на стол, растопырив пальцы.

– Да, да, вы говорили.

Он выдавил кривую улыбку, но тут же схватился за щеку. Норимов ничем не выдал своего торжества.

– Что, улыбаться больно?

Анискович насупился.

– Видно, нужно было прислушаться к вашему совету. Вы не так сильно сдали, как кажется.

Норимов не отреагировал на это замечание. Он взялся за бутылку.

– Налить?

Анискович немного подумал и, наконец, сказал:

– Спасибо.

Норимов достал новый стакан и налил Анисковичу виски. Тот отхлебнул и сказал:

– Улететь он не пытался.

– Неужели вы думали, что он попытается?

Анискович ничего не ответил. Норимов ухмыльнулся.

– Улететь из страны первым же самолетом – это первое, чего вы бы ожидали. Именно поэтому он никогда бы этого не сделал. Он очень профессионален, неужели вы этого до сих пор еще не поняли?

Анискович нахмурился:

– Так где же он?

Норимов покачал головой.

– Вы настырны, если не сказать больше. С чего вы взяли, что он мог сказать мне, где прячется или что намерен делать? Он никогда такого не делал.

– Но вы сказали бы мне, если бы знали?

– За достаточно хорошую плату.

Анискович сделал знак своему парню, стоявшему в дверях.

Тот подошел к столу, положил перед Норимовым кейс и открыл его. Кейс был полон долларов.