Том Вуд - Киллер

Способность Альвареса сохранять хладнокровие в критических ситуациях была одним из наиболее ценимых его качеств. Вывести его из душевного равновесия было непросто, а заставить пойти на поводу у эмоций еще труднее. В пору военной службы ему случалось попадать в весьма сложные ситуации, а в пору работы в ЦРУ ему в лицо смотрел не один ствол. Всерьез напуган он был всего один раз в жизни, и в тот момент он обнаружил, что страх заставляет его сосредоточиться и стать беспощадным.

Как бы то ни было, ему легче было иметь дело с опасностью, чем с более прозаическими видами стрессов. Люди, не отвечающие на телефонные звонки, беспокоили его гораздо сильнее, чем вид направленного на него ствола 45-го калибра.

Кеннард исчез с радара, его телефон раздражал Альвареса слишком отчетливо произносимыми речевыми посланиями каждый раз, когда он набирал номер Кеннарда. Накануне вечером Альварес и Кеннард немного выпили в дрянном парижском подобии бара. Обычно Альварес пил спиртное только по особым случаям, но рожа Кеннарда выглядела так, словно он пару дней жевал острый перец, и Альварес понимал, что нужно поддержать его.

Казалось, что надо было дать ему расслабиться. Неделя была жутко трудной, и это сказывалось. Несколько порций пива освежили его, а Кеннард оставался сгустком нервов. С ним явно что-то происходило, но он крепко держал язык за зубами. Трудности с женщиной, предположил Альварес. Некая распутная девка не ответила на его сообщения или какая-то подобная мелочь. Допив последний бокал пива, Альварес предложил поискать гамбургерную, но Кеннард покачал головой.

– Я бы не прочь, – сказал он, – но мне пришло кое-что и мне нужно кое-что сделать.

Глаза Альвареса немного расширились.

– Кое-что или кое-кто?

– Извини.

Альварес как раз включал свой ноутбук и приступал ко второй чашке черного кофе, когда зазвонил телефон. Меньше чем через минуту Альварес уже выскакивал на улицу.

Ехать на метро до посольства было очень недолго, и он стремился в свой офис в надежде, что кто-то совершил ужасную ошибку. Но нет. Его ожидал полицейский отчет с фотографиями. Альварес сел, снял трубку офисного телефона, отключил свой сотовый и стал вчитываться в информацию.

Кеннард был мертв. Убит. Получив несколько ударов в живот, умер в итоге от кровопотери. Имелись следы борьбы. Его телефон был похищен, а бумажник опустошен. Никаких свидетелей. Парижская полиция считала это ограблением. Бедный болван.

Альваресу уже приходилось терять людей, хоть и редко, всего двоих за все время работы в ЦРУ. Но это были агенты, а не штатные работники. Он воспринимал это как неизбежный риск, связанный с оперативной работой, но этот случай не был обычным. Альварес откинулся на спинку кресла и сделал глубокий выдох.

Он никогда особенно не был привязан к Кеннарду, но ему было искренне жаль, что парень был убит каким-то подонком. Возможно, это был некий бездомный наркоман, который хотел раздобыть себе денег на дозу кокаина. Но не так должен умирать офицер ЦРУ. Гораздо лучше быть убитым при исполнении, чем в случайном сортире.

Как представляли это полицейские и как это выглядело и в глазах Альвареса, преступник, угрожая ножом, потребовал у Кеннарда деньги. Кеннард хотел достать пистолет, но получил несколько ударов ножом. Значит, он был слишком самонадеян, чтобы сотворить глупость вроде этой. Ему нужно было отдать бумажник и дать парню повернуться к выходу, а тогда всадить ему в позвоночник три пули.

Альварес задумался. Кеннард, хоть и не был великим бойцом, был хорошо подготовленным оперативником. Представить, что какой-то бомж мог решиться напасть на него, было трудно. Альварес почесал затылок, вздохнул и покачал головой. Он слишком много домысливал. Парень был убит. Это случается даже с лучшими, а Кеннард явно был не из лучших.

С гибелью Кеннарда на Альвареса сваливалась уйма дополнительной работы. Парень позволил убить себя, когда они отчаянно гонялись за профессиональным киллером. Выбрал время, нечего сказать.

Альварес положил папку и обратился к телефону. Там было три пропущенных звонка и голосовое сообщение. Он выслушал его. Оно было от Ноукса, который говорил о снимках на жестком диске Стивенсона. Альварес позвонил ему.

– Что вы нашли?

– Кое-что на нескольких снимках со встречи Стивенсона.

– На каких?

– На тех, где таинственный человек уходит. На них попало несколько изображений его машины.

– Но, как я знаю, ни на одном из них не виден ее номер.