Том Вуд - Киллер

Он уже дважды спасал ее. Она улыбнулась. Как ангел-хранитель. Хотя правильнее назвать его ангелом-хранителем смерти.

Убьет ли он ее, когда все закончится? В последние дни она десятки раз задавала себе этот вопрос. Вначале, когда он сказал, что они больше никогда не увидятся, Ребекка ожидала, что он прострелит ей голову в тот же момент, когда перестанет в ней нуждаться. Ей приходила мысль соблазнить его, чтобы не попасть в список потенциальных жертв, – она видела, как он смотрит на нее, но ей не хватило смелости.

Теперь, увидев, как он уклонился от того, чтобы назвать ей свое имя, она была уверена, что убивать ее он не собирается. Назови он ей свое имя, и она стала бы для него еще опаснее, и его профессиональное мышление заставило бы его исключить этот риск. Но он не захотел называть. Может, он поначалу и намеревался убить ее, но теперь не намерен. Она улыбнулась, понимая, что нравится ему, пусть он даже никогда не признается себе в этом.

У нее не было иллюзий относительно того, кем он был и как зарабатывал себе на жизнь, но, может быть, за всем этим все же скрывалось что-то близкое к человечности. И, может быть, когда все закончится, она сумеет понять, каково это человеческое в нем.

Когда кофе доставили, она уже наполовину спала. Ребекка открыла дверь и взяла у официанта чашку с блюдцем, зажмурившись от яркого света в коридоре у него за спиной, и вернулась в номер, чтобы взять немного денег на чаевые.

Обернувшись, она увидела, что он вошел вслед за ней. И, хотя ее сонный взор был нечетким, она поняла, что по возрасту этот человек не похож на официанта из отеля. Волосы его были черными, но тон кожи – светлым, не греческим. Внезапно испугавшись, она отступила на шаг в глубь номера.

Выражение лица этого человека не изменилось, когда он закрыл за собой дверь. Двигался он мягко, неспешно. Она увидела его глаза: ледяной синевы. Это были глаза человека, лишенного души.

Ребекка молилась, чтобы появился тот, чьего имени она не знала, но он не появлялся.

В этот раз он не собирался ее спасать.

01:49 СЕТ

Когда Виктор вернулся в номер,верхний свет не горел. Правильно. Он сказал ей не включать его, включать только прикроватные светильники. Но и они не горели. Он услышал шум льющейся воды в ванной. Он не говорил ей, чтобы она никогда не принимала ванну в его отсутствие. Он не думал, что это будет иметь значение, если кто-то придет по ее душу.

– Это я, – сказал он.

Ответа не последовало. Но за шумом воды Ребекка могла его не услышать. Оконные занавески были задвинуты не полностью, и в комнату проникал лунный свет. Немного света проникало и из-под двери ванной. Это позволило ему разглядеть, что в комнате ничего не изменилось. Но он был осторожен – как всегда. В темноте он прошел к своей кровати, ближайшей к двери, и щелкнул выключателем настольной лампы, но она не загорелась.

Вздохнув, он прошел к кровати Ребекки. Они всегда снимали номер с двумя отдельными кроватями. Спать, зная, что Ребекка в одной комнате с тобой, но не в одной постели, было трудно. Однако после многих лет одиночества Виктор не знал, будет ли на что-то способен, окажись с ним в постели женщина. Он не хотел пробовать, боясь увидеть, насколько он далек от нормального мужчины.

Лампа у этой кровати тоже не загорелась. Виктор обернулся. Свет в ванной горел, значит, электропитание не было выключено. И то, что обе лампы не включались, было мало похоже на совпадение.

В руке у Виктора появился нож.

Он подошел к выключателю верхнего света. Правила не позволяли включать верхний свет, если имелись более слабые источники освещения, но их не было. Виктор протянул руку к выключателю, коснулся его, но включать не стал. Что-то было слишком не так.

У него возникло ощущение, что его направляли к этому выключателю. Возможно, он ошибался, но испытывать судьбу не хотел. Он опустил руку, вынул карманный фонарик и направил свет на выключатель. Совершенно обычный, точно такой же, каким он был, когда Виктор уходил, но головки винтов казались поцарапанными. Виктор направил свет на пол. Только через несколько секунд он заметил на ковре маленькое белое пятнышко. Виктор нагнулся и потрогал его пальцем. Штукатурка.

Когда они въехали, номер был в безупречном состоянии.

Пульс Виктора стал учащаться. Больших шкафов в номере не было, места под кроватями тоже. Оставалась ванная.

Виктор включил телевизор, вывел его на полную громкость и вернулся к кровати. С фонариком в левой руке и ножом в правой он тихо подошел к двери ванной. У него был жуткий страх перед тем, что ему предстояло там увидеть.