Виктор Каннинг - Королек

– Да. Похоже, он считает воздух Девона полезным. А скорее, нашел сговорчивую вдовушку. Что его так тянет на вдовушек?

– Наверное, ищет свою мать.

После обеда Гримстер сопроводил Лили в ее комнату. Перед обедом он объяснил, что намерен провести еще один сеанс, – хотел дать ей время привыкнуть к мысли, успокоить волнение. Сейчас, когда они сидели в ее комнате, Гримстер понимал, что Лили могла бы показывать беспокойство. В конце концов, она знала, что ему нужно от нее, а он знал, что она хочет помочь. Перевозбуждение могло возникнуть просто от желания. Но насколько Гримстер видел, Лили была спокойна и расслаблена и спокойно ждала, когда Гримстер вновь начнет то, что у него уже получалось.

– О чем вы будете спрашивать меня сегодня, Джонни? О той пятнице?

– Возможно, – ответил Гримстер. – Пока не знаю. Полагаю, нам нужно привыкнуть к нашим… – Гримстер осекся, потому что чуть не сказал «салонным играм», – …к тому, что между нами происходит.

Лили кивнула с улыбкой, откинулась в кресле и вытянула ноги, так что солнце из окна золотило нейлоновые изгибы яркими полумесяцами. Гримстер молчал, собираясь, и Лили вдруг улыбнулась шире:

– Что, Джонни, нервничаете? Не надо. Я готова. Как вы говорили, полное доверие.

– Спасибо, Лили.

Она была права. Гримстер, как ни странно, нервничал. Он должен был завоевать доверие Лили, но гораздо важнее, что он должен быть уверен в себе, иначе не сможет ею управлять.

– Расслабьтесь, Джонни. С Гарри было то же самое во второй раз. Он словно не верил, что опять получится. Но получилось. Давайте попробуем.

Лили подняла и расправила плечи, закрыла глаза, вздохнула, довольная, потом открыла глаза и стала ждать. Ее уверенность передалась и ему, и Гримстер вдруг почувствовал спокойствие. Он показал Лили тыльную сторону ладони, чтобы ей было видно кольцо. Лили устремила взгляд на кольцо – сигнальный стимул, как называл это Вольгеши. Со временем, знал Гримстер, отпадет необходимость и в кольце. Он сможет отключать Лили простой командой «спать». Интересно, Диллинг дошел до такого уровня?..

– Лили, вам хочется спать. Вы погружаетесь в глубокий сон, но все время будете слышать меня и сможете отвечать. Вы ведь не боитесь этого?

– Нет, Джонни, не боюсь. – Лили говорила медленно и спокойно.

– Хорошо, давайте для начала поговорим о чем-нибудь незначительном. Вы помните, как в первый раз встретились с Гарри? – Гримстер решил двигаться постепенно, пока – если правильно рассчитает момент – не сможет задать вопрос о пропавшей пятнице.

– Конечно, помню, – ответила Лили. – Он пришел в аптеку.

– Во что он был одет?

– Синий свитер и рубашка с открытым горлом. Белая. Серые слаксы и синие с белым парусиновые туфли. – Лили говорила ровным голосом, без следа эмоций, без намека на веселье.

– На что вы прежде всего обратили внимание?

– Голос и подмигивание.

– Можете пояснить?

– У него был очень приятный глубокий голос – он словно проникал в тебя. И Гарри нахально подмигнул, когда я отдавала ему сдачу, – на долю секунды придержал мои пальцы и подмигнул. Мы с другой продавщицей потом долго над этим хихикали.

– Лили, какие вещи вы лучше всего запоминаете?

– Ну, не знаю. Людей, то, что они говорят. И места. Где я бывала.

Гримстер спросил:

– То есть если вы где-то побывали только один раз, то можете все вспомнить?

– Да, большую часть.

– Вы можете вспомнить, чем занимались в какой-нибудь конкретный день, если этот день был важным, например день рождения?

– Думаю, что смогу.

– Где вы были и что делали на свой день рождения в этом году?

– Я была во Флоренции, в «Эксельсиоре», и миссис Хэрроуэй повезла меня в Пизу смотреть на падающую башню. Потом мы поехали на побережье и поужинали в ресторане с видом на море – ели королевские креветки в каком-то винном соусе, а потом рыбу, но она мне не понравилась. Очень костлявая.

– Миссис Хэрроуэй подарила вам что-нибудь?

– Да.

– Что?

– Зеленую шелковую ночную рубашку с черными бархатными лентами у шеи, по рукаву и по подолу.

Мягко, не только помня о наставлении Вольгеши, что предложения должны плавно перетекать одно в другое, но и стараясь избегать раздражающих стимулов, Гримстер двинулся в ту область памяти Лили, которая его интересовала.

– Лили, вы помните день, когда умер Гарри?

– Да, Джонни.

– Вы не возражаете, если я задам несколько вопросов о том, что вы делали в этот период жизни?

– Нет.

– Вы в тот день собирались в Италию?