Виктор Каннинг - Королек

Лили, с сигаретой и бокалом, внезапно повеселевшая и довольная, что сидит тут в полночь с Гримстером… Идеальная сцена для признаний.

– Джонни, вы не сердитесь, что я не рассказала раньше?

– Нет, вы должны были созреть. – Гримстер подвинул к Лили столик, чтобы было куда поставить бокал и пепельницу; он ухаживал за ней, стараясь расслабить маленькими жестами мужской любезности. Гримстер не был возбужден. Он работал. Лили – профессиональная проблема.

– Расскажите сами, как сумеете.

Лили затянулась и откинулась на спинку кресла, так что Гримстеру стали видны гладкие, круглые груди под шелком пижамы, а между ними – еле заметная тень ложбинки. Выдохнув дым, она глубоко свободно вздохнула.

– Ну… Гарри очень этим заинтересовался. Хотел попробовать. Это было ему в новинку, и он увлекся. И спросил меня, позволю ли я ему. В смысле – попробовать на мне. Он сказал, я подхожу по типу…

Она действительно подходила, судя по книге Вольгеши. Лили относилась к психопассивному типу. Когда Гримстер первый раз коснулся ее ладони, та была теплой и чуть влажной. Лили легко краснела, и в ее характере почти не было интеллектуальной агрессивности. Ей нравилось, когда ее оберегают и за ней ухаживают. Прямо по книге: «Индивиды психопассивного склада соглашаются с самыми невероятными возможностями и подлаживаются под любые требования индивида, который на них влияет…»

Она любила Диллинга, была ему благодарна и поэтому – даже вопреки суеверному ужасу – хотела сделать ему приятное, сделать то, что он хочет.

Диллинг объяснил ей основные факты и принципы и попробовал обычные методы. Сперва у них ничего не вышло. Как объяснила Лили, Диллинг почерпнул некоторые методики гипноза из книги Вольгеши: пассы Месмера вдоль тела, не касаясь его, привлечение внимания субъекта пристальным взглядом в глаза гипнотизера. Гарри заставлял ее смотреть на какой-нибудь объект, пока сам проводил словесное внушение, что ее веки тяжелеют; заставлял следить за его пальцем, которым медленно вел от ее переносицы вверх – Лили поднимала глаза, не двигая головой. Все эти методы – Гримстеру припомнилась фраза из книги – «усиливают гипноз с помощью концентрации на стимуле и утомления определенных зон коры возбуждением или торможением». В итоге у них получилось. Не все сразу, постепенно. Гарри держал перед Лили вращающееся на нитке зеркало, на которое падал луч света.

Лили сказала:

– Это первое, что на меня подействовало. Мне стало дремотно и радостно… я словно начала отключаться, но, когда он заговорил, я вернулась. Наверное, дело в зеркале – оно было полностью серебряным. Когда Гарри в результате понял, все оказалось очень просто. А ведь он уже готов был сдаться. И сердился из-за этого. Я видела – он жевал губу. Как будто беззвучно говорил сам с собой.

А потом он привязал на нитку свой перстень и начал качать его, как маятник, перед глазами Лили, только чуть выше, и велел ей следить глазами, не двигая головой.

Лили тихонько хихикнула, вспоминая, и потянулась за бокалом.

– Вы не поверите. Но я отключилась – бум! И не поняла этого – только потом. Я не помнила ничего. Гарри радовался как ребенок. И восторгался мной. Я навсегда запомнила первую вещь, которую он со мной сделал – о которой я узнала. Гарри отключил меня, а пока я была в этом – ну, трансе, это называется? – прочитал вслух три страницы из книги, которую потом поставил на полку – и сказал мне, куда поставил, – а потом – а я ведь это только потом узнала – сказал, что, когда он меня разбудит, я расскажу наизусть три страницы из книги – разумеется, не зная, что за книга, – а потом пойду и возьму книгу с полки. И представляете, я все сделала. Все, как он сказал! И знаете, хотя мне было приятно – ведь ему было приятно, – мне это не очень понравилось. Что-то в этом неправильно, так влезать тайком в человека. Но он сказал, что не нужно беспокоиться, что этим пользуются врачи, чтобы лечить людей от всяких там фобий и прочего, и что если у меня, например, голова заболит, он мигом ее вылечит. Но мне все равно не нравилось… даже когда я привыкла. В конце концов ему было достаточно просто подержать кольцо у меня перед лицом – не нужно было даже качать, – я смотрела, он говорил: «Спи, Лили, спи». И я засыпала.

Гримстер тихо спросил:

– Он делал это с вами в присутствии других?

– А почему вы спрашиваете? – резко спросила Лили.

– Потому что это может быть важно.

Лили замялась, и краска залила ее щеки. Она чуть отвернулась от Гримстера.