Я вытянул у первой шашки язычок и чиркнул зажигалкой. Эффект потрясающий.
Дымовая шашка загорелась и из нее как из ракеты стала вылетать струя пламени. Чтобы не спалить дом, я перевернул бак и бросил в него шашку. Вот теперь гори на здоровье. Перед тем как зажечь вторую шашку, я выглянул на улицу. Данила продолжая махать майкой приближаясь к дому Сысоя, а над ним черной тучей вился пчелиный рой. Я моментально понял, что поторопился с поджогом, телефонного звонка Сысою могло и не быть, но дело уже сделано. Дым заволакивал весь чердак, через щели пробиваясь наружу. Даниле, надо было срочно спасаться от пчел. Самое лучшее средство, это любой водоем. Но озеро спустили, и ближайшая вода была только в одной из огромных бочек, врытых во дворе Сысоя. В которой, вот вопрос. Когда Данила влетел во двор Сысоя, он увидел три бочки вкопанные в землю, и обтянутые сверху серебристой фольгой. Непонятно было, где Сысой мог достать такой ширины рулон? Каждая бочка в диаметре была не менее двух метров. Хорошо, что они были вкопаны в землю, и верхние их края чуть-чуть приподнимались над землей. Времени у Данилы на проверку содержимого бочек не было. Мы знали, что в проекте Сысой предусматривал три разных компонента, компост из навоза, воду и благородный напиток, начиная с кваса. Если с первыми двумя компонентами у него проблем не было, то я на девяносто девять процентов был уверен, что третья бочка стоит пустая. Квасом или пивом ее должны были заполнять клиенты. А из объяснений начальника охраны, выходило, что дальше проекта он не продвинулся. Одна бочка должна была быть пустой. Поэтому, я забыв про дымовые шашки с тревогой смотрел вниз. А Данила, ни минуты не раздумывая, выбрал среднюю бочку и с разбегу прыгнул в нее. Послышался треск разрываемой фольги. Данила с головой скрылся в бочке. Во что он прыгнул, я не знал, но всплеск слышал. Слава богу, не в пустую бочку. Уже легче. В крайнем случае, если попал не ту, можно будет, когда рой улетит, залезть в бочку с водой и вымыться. Данила на минуту высунул голову из бочки и видимо ужаленный, снова спрятал ее под жидкостью. Я стал поджигать остальные дымовые шашки, кидая их в таз. А с улицы во двор Сысоя хлынули добровольцы-пожарники, соседи. На Руси принято при пожаре помогать друг другу. Раньше всех влетевший на крыльцо мужик, хотел свернуть пудовый замок висевший на двери, чтобы вынести хоть какие вещи. Черный дым поднимавшийся с чердака, ввел добровольцев в заблуждение. Глядя снизу на дом, можно было подумать только одно, дом спасти уже нельзя.
Не сумев сорвать замок, мужик стал бить окна, открывая доступ во внутренние покои дома. Зря он сильно махал руками. Разозленный рой, отстав от Данилы, перекинулся на соседей. И теперь у них появилась альтернатива, или продолжать громить дом Сысоя, или ретироваться по своим домам и с безопасного расстояния наблюдать за происходящим. Аргументы пчел оказались сильнее соседской солидарности. Скорость, с которой улепетывали добровольцы была прямо пропорциональна количеству пчелиных жал оставленных на теле. Через пол минуты, когда я очередной раз выглянул из дыма, двор и улица были девственно пусты. Пес тоже забился в дальний угол конуры. Мне окутанному дымом, рой был не страшен, только периодически я вынужден был высовывать из дыма голову, чтобы глотнуть свежего воздуха и тут же снова прятал ее. Хорошо, что ветер дул со стороны дверцы на чердак, иначе я оставшись пару лишних минут наверху обязательно бы задохнулся. А так мы с Данилой периодически высовывали головы, чтобы подышать, я из дыма, он из воды. Поджегши, последнюю шашку я выглянул наружу, и увидел мчащегося через огород начальника охраны. Бежал, он как лось от погони, не разбирая дороги и круша все на своем пути. Когда он влетел во двор, я как раз спустился на последнюю ступень лестницы, а Данила очередной раз вынырнул из бочки. Сысой не обращая на нас никакого внимания кинулся к собачьей конуре и вытащив оттуда рычащего Барбоса, сам сунул внутрь голову. Я подумал, что может быть он, полез за щенятами, решив в первую очередь спасать всех живых начиная от собаки и ее детей. В моих глазах Сысой сразу вырос, как только проявил заботу о братьях наших меньших. Я уже пожалел об учиненной нами глупой шутке, перешедшей в злостное хулиганство, когда Сысой вылез из будки, и в руках у него была инкассаторская сумка. Пес тут же вцепился в нее.
– Отдай, скотина, тебе говорят, – зарычал начальник охраны на пса.
Тому понравилась такая игра, и он потянул сумку к себе. На сумке я явственно увидел № 13. Вот и нашлись сто тысяч долларов. Жалось к Сысою, минуту назад приливом накатившая на мою душу, исчезла с появлением инкассаторской сумки. А пес не отпускал мешок и тянул его в свою сторону. Сысой решил применить хитрую тактику и макнуть пса в крайнюю бочку, покрытую неразорванной фольгой. Содержимое ее Сысой знал. Но знал и пес. На его глазах наверно она заливалась и закрывалась. Сысой почти подтащил пса к бочке, осталось только его туда толкнуть, когда сумка раскрылась и из нее выпал увесистый пакет с деньгами. То ли пес оказался хитрее, и решил отпустить мешок, то ли его заинтересовало выпавшее содержимое мешка, но только он разжал пасть. Сысой так сильно упирался ногами, что когда пес отпустил мешок, он в красивом прыжке скрылся с головой в бочке. Пустой мешок упал рядом с бочкой. Повторилась предыдущая картина. Раздался треск разрываемой фольги. И послышался глухой всплеск, намного глуще, чем когда прыгал Данила. Значит жидкость более вязкая, – решил я. Слава богу, Данила с бочкой не ошибся и прыгнул в воду. А пес в это время стал лохматить пачки с деньгами. Они не были упакованы в стандартные пачки, а просто обтянуты резинками. По двору закружились пятирублевые купюры. Я поднял пустой мешок Вот оно доказательство виновности Сысоя. На боку его красовалась цифра тринадцать. В это время из той бочки, в которую окунулся Сысой, вылез сатана. Если бы ему сейчас приделать хвост, я бы сказал, что именно так выглядит черт. Сысой подобрал разбросанные по двору деньги и озадаченно озирался. Затем еще раз слазил в конуру. Результат видимо его не удовлетворил.
Читать дальше