Высокий мощный мужчина с сигаретой в зубах появился на пороге У него было розовое, тщательно выбритое лицо, пепельные волосы, которые свисали, как крылья, по обе стороны головы. Выцветшие голубые глаза были проницательны и тверды. На нем был светло-серый костюм, белая рубашка, желтый галстук с нарисованными головами лошадей и дорогие ботинки.
Его звали Роберт Брэди.
— Салют, малышка! — произнес он сквозь золотые зубы. — У тебя что-то слишком задумчивый вид.
— Ты был там все время? — спросила она.
— Я не шевелился. Я прилип к замочной скважине и поразвлекался. Тебе обязательно нужно, было приводить его сюда?
— Я едва не влипла. Если ты слышал, то ты в курсе. Мне нужно было быть с ним приветливой, иначе он мог бы испортить все.
— Мне не показалось, что тебе было неприятно быть приветливой с ним. И зачем ты ему давала курицу? Я сам хочу курицу.
— Ну, хватит, — сказала Клер раздраженно. — Как ты вошел ко мне?
— С помощью ключа. Ты знаешь, это такая металлическая штучка, которую засовывают в замочную скважину, поворачивают и дверь открывается. А ты не знала, что у меня есть ключ?
— Нет. Ты отдашь мне его сейчас же. Я не хочу, чтобы ты входил ко мне, когда угодно.
— К тебе? Это значит ко мне. Мне кажется, я имею право.
— Если ты не отдашь мне сейчас же ключ, я смени замок. С того момента, как здесь стала жить я, это не твоя квартира.
Брэди мгновение поколебался. Затем, поскольку у него был еще один ключ, он вытащил из кармана жилета ключ и протянул его Клер.
— Как хочешь, милая. А бумажник?
— Ты думаешь только об этом. — Она открыла свою сумочку и бросила бумажник. Тот упал на пол. Брэди наклонился и подобрал его.
— Тебе совсем не нужно вести себя вот так, как уличная шлюха, пробормотал он.
— Заткнись! — сказала она, подходя к бару, чтобы налить стаканы.
— Твой приятель на тебя странно подействовал.
— Заткнись! — повторила она, усаживаясь.
Брэди пересчитал содержимое бумажника. — Это не так уж и плохо, — признал он, показывая свои золотые зубы — Неплохая компенсация.
Он сложил шесть билетов по пять фунтов и положил себе в карман, остальные протянул Клер, которая положила их в сумку с совершенно безразличным видом.
— Ну, милая, ты ведешь себя нехорошо, — сказал Брэди, беря ее за подбородок.
Клер резко отступила.
— Не трогай меня своими руками.
— Но скажи, ангел, а где твои хорошие манеры? Когда занимаешься такой работой, нужно их всегда сохранять, — сказал он с усмешкой. — Как зовут твоего парнишку?
— Я не знаю. Он мне не говорил.
— Неважно. Он работает у Муни на Ленке-стрит. Я слышал.
Она вскочила.
— Что ты хочешь делать? — воскликнула она, хватая Брэди за РУКУ.
— Посмотрим, — усмехнулся он. — Три сотни фунтов будет нетрудно вытащить у него. Надеюсь, ты не упустишь подобный случай.
— Не будь идиотом. Я его никогда больше не увижу. К тому же, деньги он хранит в банке.
— Ну и что? Он потратит их с тобой, если ты предоставишь ему такую возможность. Не бойся, он позвонит. Забавно, но все эти бравые ребята одинаковы.
Клер сжала кулаки. Казалось, что она ударит Брэди, но она отвернулась, слегка пожав плечами. Брэди повернул ее к себе.
— Спокойно, милая. Я хочу провести с тобой часок. Избавь меня, пожалуйста, от сцен. Не забывай, что без меня ты ничто.
Она попыталась высвободиться, но он удержал ее.
— Пошли.
— Нет, я не хочу. Оставь меня, скотина.
— Пошли.
Они посмотрели друг другу в глаза, затем он отпустил ее плечи и, взяв ее лицо в мокрые ладони, притянул к себе.
— Ты миленькая малышка, — сказал он, приближая свое лицо к ней.
Дрожа, она закрыла глаза и подставила губы.
— Ты только представь, что это он тебя целует, — прошептал Брэди — Ночью все кошки серы и, кроме того, ты потренируешься. — И он повел ее в спальню.
Сильный запах селедочного бульона встретил Гарри, когда он открыл входную дверь дома и вошел в темный коридор, ведущий на лестницу. Где-то внизу миссис Вестерхэм, владелица дома, грустно тянула мелодию. Это мог быть и гимн, и романс. Гарри на мгновение замер, прислушался и решил, что это гимн.
Миссис Вестерхэм начинала петь с самого утра. Когда живешь одна, доверчиво призналась она однажды Гарри, нужно говорить сама с собой, или петь. Я не хочу говорить сама с собой, поэтому пою.
Гарри жалел ее. Сам он никогда не скучал. Он часто оставался один, но не чувствовал себя одиноким. Вокруг происходило столько интересного… В этом и секрет, думал он. Нужно уметь интересоваться людьми, которые живут вокруг нас, ходят по улицам, заходят в бары. Он не хочет стать таким, как миссис Вестерхэм: петь гимны или романсы с утра до вечера.
Читать дальше