— Дорис, случилась очень сложная история. Я уезжаю. Не задавайте мне вопросов. Я должен исчезнуть.
— Клер?.. Клер уезжает с вами?
— Да.
— Значит, это с ней случилась эта история. Не с вами.
— Неважно. Я должен исчезнуть. Аннулируйте все встречи и займитесь ликвидацией дел. Я больше не вернусь.
— Но это невозможно, это глупо. Как раз в то время, когда все начало устраиваться, есть договор…
— Я должен вас оставить. Будьте разумны, Дорис, не осложняйте ситуацию. Я встречался с Муни. Он вам передаст двадцать пять фунтов. Это все, что я смогу сделать для вас. Мне жаль, Дорис. Не смотрите на меня такими глазами.
Я, действительно, ничего не могу сделать.
— Вы не должны были на ней жениться! Я всегда знала, что она принесет вам неприятности. Эта девка не стоит доброго слова. Бросьте ее, забудьте ее.
Пусть она идет своей дорогой, а вы идите своей, Гарри.
— Я люблю ее. Я знаю, что она ничего не стоит. Она тоже это знает. Но, когда любят, это не имеет никакого значения.
— Но, что делать с материалом! — воскликнула Дорис.
— Делайте, что хотите. Если сможете заработать на этом, это будет ваш личный доход. Я возьму с собой только фотоаппарат и несколько увеличителей.
Вас мне будет не хватать, Дорис.
Он взял свой аппарат, прижал к себе Дорис, поцеловал ее в лоб и вышел из ателье, чувствуя, как у него сжимается горло.
Было только пять часов. Еще час нужно было как-то провести.
Он вошел в телефонную кабину и набрал свой номер. Ответила Клер.
— Все хорошо, Гарри. — У нас будет все, что нужно. Как у тебя дела?
— Прекрасно, — ответил он.
— Я все упаковала и занимаюсь перекрашиванием волос.
— Не говори этого по телефону, милая. Я вернусь около семи.
Ты написала Моррису?
— Да. Я звонила Валю. Он в бешенстве. Он мне сказал, что Симпсон может преследовать меня за нарушение контракта. Я ему сказала, что пусть только попробует. Я была права?
— Мы не можем поступить иначе, — сказал Гарри, пытаясь замаскировать удар, который она ему только что нанесла. — Жди меня, я вернусь в семь часов.
Проблуждав по улицам Пикадилли, Гарри, в конце концов, добрался до «Дюка Веллингтона».
Как только он вошел, хозяин удивленно посмотрел на него.
— О, здравствуйте, — сказал он, мгновение подумав. — Давно вас не было видно. — Насколько я помню… этот небольшой инциндентик… был в июле?
— В октябре, сказал Гарри, довольный тем, что его узнали. — Время бежит, не так ли? Но меня не было в Лондоне.
— Мы всегда рады поставить вам стаканчик. Что вы желаете? В «Дюке Веллингтоне» можно брать только пиво, подумал Гарри.
— А та девушка, с которой вы были? — спросил хозяин, наливая ему пинту. Какой лакомый кусочек! Ваша подружка?
— Нет. Я ее после этого не видел.
— Жаль… Она, конечно, не ангел, но в постели должна быть приятна.
Гарри что-то неопределенно пробурчал и развернул газету, которую вынул из кармана.
Бар начал заполняться. Гарри осмотрелся. Вокруг были те же самые лица: трое мужчин в черных фетровых шляпах разговаривали вполголоса и пили виски, человек с жеванным лицом и его жена пили «Порто». Стрелки часов в баре медленно двигались. Наконец, в шесть с четвертью, дверь открылась и вошел Муни.
— Ну, как? — сразу же спросил Гарри шепотом.
— Все в порядке. У меня была небольшая схватка по поводу цены, но он, в конце концов, уступил. Вот, возьми и спрячь в карман. Не открывай здесь.
Гарри положил в карман толстый конверт.
— Я не знаю, как вас благодарить, Альф.
— Не будем об этом говорить, малыш. Поспеши. Я знаю, что ты спешишь к ней. Желаю удачи и пожелай ей удачи от меня. Если у тебя будет необходимость со мной срочно повидаться, вот номер телефона.
Он протянул карточку Гарри.
— Не говори ничего компрометирующего парням, которые тебе ответят, но тебе всегда дадут мой адрес, если я перееду.
Гарри благодарно пожал ему руку.
— Еще раз спасибо. Альф. Я думаю, мы увидимся.
— Пока.
Гарри похлопал его по плечу и быстро вышел. Расставание с Муни взволновало его больше, чем он мог предполагать. Забавный человечек, Муни, но он настоящий друг.
Он знаком остановил такси и дал адрес своей квартиры. По дороге он открыл конверт. Удостоверения, которые там лежали, были выписаны на имя Дугласа и Элен Кент. Внутри находился другой конверт, на котором Гарри прочел, нахмурившись, такие слова: «Я отдал двадцать пять фунтов Дорис, но сам не могу принять деньги, зная, как они вам нужны. Альф».
В конверте было двадцать пять однофунтовых банкнот.
Читать дальше