Я затормозил перед домиком, и Сэм открыл мне дверь. Я прошел в дом, оставив Сэму машину, чтобы он поставил ее в один из гаражей. Вика лежала на кушетке с журналом в руках.
Я задержался в дверях, глядя на нее, а она опустила журнал и улыбнулась мне.
– Привет, Джек! – она смеялась. – Как хорошо, что вы приехали пораньше. – Она хлопнула по кушетке. – Идите сюда и поцелуйте меня.
Я вошел и закрыл за собой дверь. Дальше я не двинулся, а молча стоял у двери.
– Иди сюда, Джек! Не принимайте меня всерьез. Да, я расстроилась, бывает. Ну как, вы все уладили?
– Придется вам расстраиваться опять, – сказал я, доставая конверт из кармана и бросая его ей на колени.
Ее глаза потемнели, а похотливая улыбка исчезла с ее лица мгновенно.
– Что это такое?
– Посмотрите сами.
Она взглянула на конверт, но не тронула его.
– Что это такое?
Я подошел к кушетке, поднял конверт, вынул все пять фотографий и веером разложил перед ней.
Она стала внимательно рассматривать каждую в отдельности. Наконец, она взяла фото, где я был изображен вместе с Сэмом. Поглядев на него более внимательно, она, наконец, сложила их все вместе и протянула мне.
– Сколько?
Если не считать каменного выражения лица, бледности и блеска глаз, она была удивительно спокойна.
– Сколько?
Это была удивительная женщина. Она смогла сдержать весь гнев и страх внутри себя и никакого взрыва негодования не последовало.
– Пятьсот тысяч…
Она посмотрела на меня.
– Вы дорогостоящий любовник. Я промолчал.
– Ладно, не смотрите так, будто наступил конец света. Сядьте здесь. – Она показала на кресло, стоявшее рядом. – Расскажите мне подробно.
И я присел. А она продолжала лежать, разглядывая ногти, в то время, как я рассказывал ей о Пэм и Олестрии.
– Они не удовлетворятся этими деньгами, конечно, – сказала она. – Если я заплачу им сейчас, они вернутся потом позже. Шантажисты всегда так делают. – Она взглянула на меня. – Вы убили Эрскина. Сможете вы убить их?
– Да, но это не спасет нас. Олестрия, конечно, застраховался на этот счет. Она кивнула.
– Остается пойти к мужу и покаяться ему, что наделала глупостей, и надеяться на то, что он помилует меня. – И снова она говорила ни к кому не обращаясь.
– Вы должны сделать это, – нервно сказал я. Она взглянула на меня.
– Вы маленький человек, не так ли, Джек? Сейчас вы думаете, что станет с вами.
– Я хочу избавить вас от всего этого.
– Неужели? – Она усмехнулась. – Это уже кое-что. У меня есть деньги. Что вы предлагаете? Должна я заплатить им? По крайней мере мы избавимся от них до следующего раза. Что вы думаете?
Теперь уже я удивился.
– Вы хотите сказать, что найдете пятьсот тысяч? – хрипло произнес я.
– Конечно, без труда, только нужно ли делать это? В моей голове сразу прояснилось. Если она сможет достать эти деньги и если это удовлетворит их, тогда я могу успокоиться. Может быть даже мне удастся остаться на работе у Эссекса. Почему бы им не удовлетвориться этими деньгами?
– Это решение, – сказал я, стараясь не выражать радости.
– Верно. Да.., как вы быстро согласились с этим. Хорошо, давайте заплатим им. – Она взглянула на меня. – Вы их знаете, а я нет. Можем мы им доверять?
Я не знал, но не собирался признаваться в этом. Мне самому хотелось побыстрее избавиться от них хоть на время.
– За такие деньги они должны быть рады, – сказал я. – Это же полмиллиона!
– Они поселились в «Хилтоне», не так ли? Попробуйте повидаться с ними, Джек, и мы заплатим.
– Вы не шутите, Вика? Вы действительно хотите заплатить им?
– Да. Я не хочу, чтобы мой дорогой муж потерял десять миллионов за страховку, да еще он узнает, что я вела себя, как шлюха, не так ли? – Она пожала плечами.
Боясь, что она изменит свое решение, я сразу позвонил в отель и попросил к телефону мистера Олестрия. Через небольшой промежуток времени он подошел к телефону.
– Это Крейн, мы согласны, – сказал я. – Где мы увидимся?
– Завтра в 11, здесь, – и он повесил трубку.
– В отеле в 11 часов, – передал я ей.
– Мне потребуется два дня, чтобы собрать деньги. Спросите его, что он хочет получить: деньги или чек. – Она была совершенно спокойна. – А сейчас уходите. Мне надо связаться с маклером. – Она щелкнула пальцами. – Идите домой.
У меня всегда было предчувствие, что когда-то и мне она щелкнет пальцами, желая, чтобы я исчез, так же, как она поступала с другими людьми, но сейчас это меня уже не беспокоило. Я был и так благодарен ей, что она не устроила никакой сцены и что она заплатит деньги и моему будущему нет непосредственной опасности.
Читать дальше