Алексей Синицын - Самоучитель Игры

– Не стоит благодарности. Послушай, Ляо, – тон Кроуза стал деловым, – у меня есть к тебе одна маленькая личная просьба.

Китаянка выразила на лице готовность.

– Видишь ли, в руки полиции попал один странный документ, точнее, вещественное свидетельство. Этот документ, – полицейский поперхнулся и откашлялся, – это свидетельство не должно подлежать огласке. Ты меня понимаешь?

– Да, да, конечно!

– Это рукопись, написанная китайскими иероглифами. Я прошу тебя перевести её, и о содержании этой рукописи, повторю, никто ничего не должен знать, даже в нашем полицейском управлении, – инспектор выразительно посмотрел на китаянку.

– Я всё поняла, господин офицер, я с радостью выполню эту работу! – Ляо даже шагнула ему навстречу.

– Это то, о чём я тебе только что говорил, – он положил на её стол тетрадь Ся-Бо.

– Можно взглянуть? – она нерешительно потянулась к старой бухгалтерской книге.

– Разумеется, – Кроуз опять заходил по комнате, заложив руки за спину.

Пару минут Ляо пробегала страницы глазами, а он искоса наблюдал за ней. Её лицо постепенно менялось, и это зародило в нём тревогу.

– Ну, что скажешь? – даже стальные нервы полицейского не могли долго скрывать нетерпения.

– Сэр, боюсь, что я вам не смогу помочь…

– ???

– Я хотела сказать, что я не смогу перевести эту рукопись полностью, – в её голосе звучало почти отчаяние.

– Но почему? Я не сомневаюсь в твоей…

– Выслушайте меня, пожалуйста! – глаза переводчицы увлажнились.

– Слушаю, говори.

– Сэр, эта рукопись не простая. Она шифровальная!

– Зашифрованная? – переспросил инспектор.

– Да, именно, зашифрованная, – поправилась Ляо, – понимаете, у нас, у китайцев не один, а, как минимум, два письменных языка. Один язык очень древний – вэньянь. На нём были написаны древнейшие книги нашей литературы «Шуцзин» и «Шицзин». Но на сегодняшний день исконные термины этого языка практически не имеют аналогов в современном письменном китайском языке путунхуа, возникшим на основе языка байхуа, а не на основе вэньянь, который, к тому же, теперь совсем не воспринимается на слух. Так вот, сэр, в рукописи фразы перемешаны. Некоторые относятся к древнейшему письменному языку, а некоторые к языку современному. Автор зачем-то смешал вэньянь, байхуа и путунхуа. Наверное, он умышленно хотел запутать того, кто попытается понять смысл текста. Так как при переводе общий смысл фраз неизбежно будет получаться расплывальчатым.

– Расплывчатым, – поправил девушку Кроуз.

А она и вправду не так глупа, как я думал… Ну, Ся-Бо! Мне следовало сразу догадаться, что всё будет непросто, что этот хитрый замухрышка выкинет нечто подобное. Что же делать? Если я буду искать для перевода специалиста по всей этой китайской грамоте, содержимое рукописи, вне всяких сомнений, получит широкую огласку, к тому же, все быстро догадаются, кому она принадлежит.

– Ляо, меня… нас, полицию интересуют не столько подробности, сколько общий смысл данного вещественного свидетельства. К тому же, соображения секретности не позволяют нам… Мне важно знать, сможешь ли ты перевести этот текст хотя бы в общих чертах? – теперь уже откровенные нотки отчаяния невольно просквозили в голосе Кроуза.

– Сэр, я сделаю для управления полиции всё, что в моих силах, но повторяю, если бы текст был разбит просто на разноязыкие фрагменты, то, по крайней мере, те из них, что написаны на байхуа и путунхуа, я смогла бы довольно точно перевести. Но почти каждая смысловая фраза в данной рукописи выражена одновременно на 3-х языках! – девушка с отчаянной мольбой смотрела на Кроуза.

– Ляо, не волнуйся, – он успокаивал не столько её, сколько себя, – мы не требуем от тебя сверхъестественного. Сделай то, что в твоих силах. Общий смысл, в общих чертах.

С этими словами, в растерянной задумчивости и поднятым вверх пальцем Джозеф Кроуз вышел в коридор. Ляо стояла у окна и с грустью смотрела на изящный веер.

«Ничего, ничего, – продолжал утешать себя Кроуз – девчонка обязательно что-нибудь выжмет из этой тетради, об остальном можно догадаться и самому, не такие дела распутывали. Сейчас главное, чтобы не объявился Ся-Бо!» С этими мыслями он спустился к себе на второй этаж.

– Умоляю тебя, Рич, только не «Английское начало», там почти невозможно использовать преимущества темпа белых, да к тому же, в миттельшпиле сложные размены, в которых ты, скорее всего, останешься без пешки.

Седовласый господин весело посмеивался над своим новым молодым приятелем.