Алексей Синицын - Самоучитель Игры

Играя много лет в самые разные игры, я пришёл к формулировке нескольких Универсальных Принципов Выигрыша (это было написано не чёрными, а красными чернилами) . Приведённый пример, как нельзя лучше иллюстрирует один из них…». Дальше, как назло, шли опять китайские иероглифы.

На это раз Джозеф Кроуз глубоко задумался, откинувшись в своём любимом, плетённом из бамбуковых стеблей, кресле-качалке. Отрывок показался ему чрезвычайно любопытным, а главное: практически полезным. Там была уже не просто отвлечённая философия, а интересные психологические наблюдения и математический расчёт, на основе которых давались конкретные рекомендации по стратегии игры. А ещё там упоминалось о каких-то универсальных принципах выигрыша!

В голове Кроуза мысли сталкивались как броуновские частицы. Без переводчика не обойтись… «Может, китайский выучить, – думал он. – Долго… Но если воспользоваться услугами переводчика, то переводчик всё узнает… Как же быть?» Он физически ощущал, что авантюрная кровь предков начинает бурлить в его венах, постепенно разогреваясь, точно грог на медленном огне. В одно мгновение у него пронеслась даже идея последующего убийства, сделавшего своё дело переводчика! Джозеф Кроуз поморщился – это было уже слишком для потомственного представителя закона, да к тому же подающего самые счастливые надежды карьерного роста. А что, он, пожалуй, и в самом деле, лучший! Самый перспективный молодой полицейский Гонконга, разве нет?

Инспектор лихо соскочил со своего, продолжающего покачиваться кресла, и проследовал в гостиную, чтобы ещё раз убедиться перед зеркалом в правильности сделанных относительно себя умозаключений. «Да, хорош, хорош, – думал он, рассматривая во всех подробностях своё отражение почти в полный рост. – И полковник Бэйли мной всегда был исключительно доволен, и поручал самые важные операции не смотря на… Стоп!»

Джозеф Кроуз вдруг вспомнил о скромной девушке-китаянке, работавшей в полицейском управлении переводчицей на тот случай, если приходилось допрашивать жителей Гонконга, не владеющих английским языком. «Она всё равно глупая, – подумал Кроуз, – эта китайская кукла. Девчонка ни о чём не догадается и ничего толком не поймёт. А это, пожалуй, мой единственный шанс!»

А пока он вернулся к себе в комнату и стал листать Самоучитель дальше, от чего чувство зверского голода разгоралось в нём ещё сильнее. Третий фрагмент касался игры в шахматы и был снова довольно коротким, но почему-то в этом месте Ся Бо упоминал гепарда (?):

«Пытаюсь отдать то, что не принадлежит мне другому. Не глупец ли я? Поэтому, подобно гепарду, никогда не ввязывайтесь в дебют раньше своего противника. Вам может показаться, что вы навязываете ему свой план развития событий в то время, как попадаете в ловушку. Стратегия белых в том, чтобы узнать, на что готовы пойти чёрные. Стратегия чёрных в том, чтобы дать белым обнаружить их намерения, прежде чем чёрные обнаружат, на что они готовы были пойти. Победит не тот, кто нанесёт первый удар, а тот, у кого хватит терпения скрывать свои истинные намерения…».

Из коротких сообщений мало что оказывалось понятным, по отдельности они выглядели, как какие-то китайские афоризмы, в лучшем случае, как многообещающие намёки. Дальнейшие отрывки касались и вовсе непонятно, каких игр: «И меч позора рассечёт вашу душу, если Вы поставите своего противника в безвыходное положение. Но дело не только в этом. От отчаяния и безысходности он может выкинуть такое, что приведёт вас в большее замешательство, чем то, в котором пребывал он в своём безвыходном положении. И тогда вы мгновенно поменяетесь местами. Стратегия этой игры должна быть похожа на стратегию удава, который сначала лениво лежит у вас на плечах, потом как бы невзначай оборачивает одно кольцо вокруг шеи, потом гипнотически медленно делает ещё один оборот, и только когда вы сами понимаете, что сделали непростительную ошибку, – только в этот момент! – удав включает свою убийственную силу сжатия на полную мощность…».

Или, например, такой: «Мои пальцы будто обжигает огнём, когда я думаю о том, что люди, зачастую, не выигрывают просто потому, что сами не позволяют себе такой возможности…».

Джозеф Кроуз отложил рукопись на стол. Коварные и многообещающие мысли снова начали вползать в голову, как холодные, скользкие змеи. Да, что-то во всём этом было. Хорошо, что он оставил рукопись у себя. Интересно, куда так внезапно исчез Ся-Бо? Завтра нужно будет как-то аккуратно подкатить к этой фарфоровой статуэтке. Как её зовут? Кажется, Ляо. Да, точно, Ляо.