Замятин втащил мои сумки к себе в прихожую, а я ответила:
– Будто бы Ксюша тебя отлично кормила. Помнится, ты сам жаловался на её редкие подарки в виде ужинов и на то, что её кулинарный талант оставлял желать много лучшего.
– Мы с тобой так и будем препираться?
– Так было всё время, что мы с тобой знакомы. Неужели что-то должно измениться?
– Ну, что ты. Конечно, нет.
Выбора у меня не оставалось, поэтому я побрела на кухню, попутно оглядывая квартиру. За полгода тут практически ничего не поменялось, за исключением отсутствия Ксюшиных вещей. Ну, и, безусловно, теперь чувствовалось, что это холостяцкая берлога. Уют исчез вместе с его бывшей женой, но я сомневаюсь, что Макса это сильно расстроило. Вряд ли он вообще придавал крупное значение окружающей его обстановке.
Я принялась за готовку (к счастью, холодильник Замятин набил под завязку), а затем в кухне появился и он сам. Как обычно, с безрадостной миной на лице и слегка сгорбленной позой.
Я отвернулась и теперь стояла к нему спиной, однако слишком уж отчётливо чувствовала упрямый взгляд.
– Ты дыру во мне просверлишь, – наконец не выдержала я.
– У меня к тебе имеется один вопрос.
– Всего один?
– Да какая разница, сколько их?
– И то верно, – кивнула я и, развернувшись к Замятину лицом, пожала плечами. – Ну? Я вся во внимании.
Немного поколебавшись, Замятин заговорил:
– Если уж мы упомянули твоё несостоявшееся убийство… Скажи, Оль, тебя никогда после этого совесть не мучила?
В первую секунду у меня даже слов от возмущения не нашлось. Я отбросила ложку, которую до этого держала в руке, и тихим напряжённым голосом уточнила:
– То есть, меня должна мучить совесть, потому что какой-то придурок с уязвлённым эго решил со мной поквитаться, к тому же чужими руками? Я правильно тебя поняла?
– Ну… уязвлённое эго – это скорее про тебя, а наш Миша пребывал в безысходности и отчаянии. Я не поддерживаю его поступок, но ведь парень просто свихнулся из-за тебя! В итоге сам же и поплатился. И почему? Потому что ты приглянулась безжалостному и опытному киллеру.
– Это называется справедливостью, Замятин. Или же правилом бумеранга, – отчеканила я. – Этот урод получил только то, что он заслужил.
– Выходит, ты ничуть себя не винишь в гибели Миши?
Макс испытующе смотрел на меня, а я не выдержала и отвернулась. Он ждал чистосердечных признаний, мне же вообще не хотелось ничего ему отвечать. Я не помнила того момента, когда Замятин начал жалеть Мишу, но теперь же он захотел уличить меня в его смерти. Какая глупость…
– Я сейчас сварю тебе пельмени, если ты продолжишь в том же духе.
– Ну, хорошо. Поговорим тогда о тебе? Что у тебя нового?
– Что ж, нового действительно навалом. Родители разорились, уехали в наш родной город. Ну, а я ушла со своей работы.
– И почему же?
Я пожала плечами.
– Тяжело работать полноценным графиком, когда в жизни творится такое. Да, сейчас я официально бездельничаю и, раз уж пока живу у тебя, могу продолжать и дальше.
– Гениально, – хмыкнул Макс. – А что потом? Пойдёшь работать продавщицей в какой-нибудь небольшой магазинчик?
Я вновь к нему обернулась и прищурила глаза. Замятин сказал это специально? Слабо верится, что ткнул пальцем в небо. Выходит, он знает, где я провожу большинство своего времени. Да, профессию Макс выбрал себе под стать: он детектив и ищейка до мозга костей.
– А если и так? – из вредности ответила я, хотя, само собой, работать продавцом в мои планы никак не входило.
– Я бы очень сильно удивился. Ну и… как в личной жизни дела обстоят? – будто бы невзначай полюбопытствовал Макс, а я внутри себя от души рассмеялась.
Вот именно к этому вопросу и сводился изначально весь диалог. Возможно, даже с самого предложения проживать здесь. Впрочем, я ведь даже и не сомневалась, что Замятина это всецело интересует. И, скорее всего, он уже отлично знает, почему я так много торчу у Веры. Разумеется, он пробил всех работников, и, полагаю, что нужного отыскал без особого труда. Надо признать, у Макса всегда имелось отличное чутьё.
– Нормально, – коротко произнесла я.
– Полный порядок?
– Почти. Полный беспорядок. Допрос окончен, детектив Замятин? Изволите разрешить готовить пищу дальше?
– Пожалуйста, – ехидно ответил Макс, и, на удивление, всё дальнейшее время готовки мы провели в полнейшей тишине (не считая мерного гудения телевизора, работающего преимущественно для фона).
За ужином мало что изменилось. Не знаю, о чём там думал Замятин, но я попыталась полностью абстрагироваться от всяческих мыслей. Не хватало мне ещё самокопания и самоанализа.
Читать дальше