1 ...6 7 8 10 11 12 ...50 Коненс-старший удовлетворённо крякнул, представив, как его Генрих кусал бы локти, если бы знал, кого он упустил.
Старик находил особое удовлетворение, отбирая невесту для сына: подолгу обдумывал каждую кандидатуру, представлял будущую невестку и дома, и в гостях, и в постели… Нередко столь тщательные раздумья o будущем сына доводили его до эрекции.
«Только для сына и живу», — оправдывал себя Коненс-старший, вновь погружаясь в сладкие грёзы.
Синди прекрасно справлялась c ролью хозяйки вечера. Девушка была одинаково приветлива со всеми, чуть больше, пожалуй, со стариком Коненсом, которого тут же усадила возле себя. Гости понимающе переглянулись, пытаясь обнаружить на лице хозяйки разочарование, a может, даже и следы слёз по поводу отсутствия Генриха, ради которого, по их мнению, и затевалась вся эта суматоха.
Но Синди не оправдала их ожиданий. Наоборот, девушка была воодушевлена и находилась в приподнятом настроении.
Госпожа Родригес вгляделась в лицо красавицы ещё пристальнее, пытаясь догадаться, в чём тут дело, и от её феноменальных способностей вникать в суть отношений между людьми не укрылся факт, что Синди довольно часто бросала взгляды в сторону другого своего соседа — графа Орлоффа, которого она также усадила возле себя.
«Пытается убить сразу двух зайцев», — заключила, наконец, госпожа Родригес, удовлетворённо поджав свои тонкие губы.
A что же Сильва? Все внимание супруги шерифа Кордивьехи моментально переключилось на светловолосую нимфу. Смотреть в упор на свою соседку по столу женщина было не очень-то удобно, поэтому госпожа Родригес внимательно следила за руками девушки. Но её грациозные движения не проявляли ни малейшего раздражения.
«Глупышка, — пожалела её госпожа Родригес. — Она ещё даже не догадывается, o чём я уже знаю. Любопытный намечается вечерок…»
Глаза супруги шерифа мгновенно засветились удовлетворением и самодовольством.
Беседа за столом затянулась. Госпожа Родригес никогда не интересовалась историей, поэтому и к разговору особо не прислушивалась, однако, когда заговорила Сильва, женщина неожиданно вздрогнула. Её английский был, без сомнения, c акцентом, но даже это добавляло шарма девушке. Но мягкий медовый голосок Сильвы никак не вязался c тем, что она говорила. Госпожа Родригес невольно прислушалась к беседе.
— Я считаю, что она была абсолютно права, убив его. Я бы тоже так поступила. Он заслужил это убийство… — твердо заявила Сильва.
Её тонкие пальчики чуть крепче сжали нож в руке, что не ускользнуло от внимания бдительной супруги шерифа. «Да, эта малышка кровожадная!» — отметила про себя госпожа Родригес.
— Что вы такое говорите, Сильва! Заслужил… убийство! — всплеснула руками госпожа Кранс. — Я, конечно, тоже за любовь, но не до такой степени, чтобы убить…
— Да, — прорычал шериф, решив, что пришло время высказаться и ему, раз речь зашла об убийствах. — Убийство из ревности, особенно в Испании, первая статья преступлений. Что в шестнадцатом веке, что в двадцать первом…
Мэр города поморщился и поспешил добавить:
— Только не в нашей Кордивьехе! У нас преступность почти отсутствует…
При этом мужчина преданно посмотрел в красивые глаза Синди. Коненс-старший усмехнулся, но ничего не сказал. Госпожа Родригес скромно потупила глаза, сделав вид, что думает o своём.
— Уровень преступности в нашем городе на нуле, — гордо повторил мэр города c таким усердием, как будто пытался убедить в этом не только других, но и себя.
На этот раз Коненс-старший демонстративно поднялся и вышел из-за стола. B курительной комнате он обнаружил безучастно сидевшую супругу мэра, госпожу Пьеро.
Она не проявила ни малейшего интереса к вошедшему, неотрывно глядя на огонек тлеющей сигареты y нее в руках. Коненс-старший даже не мог припомнить, поздоровалась ли она c ним сегодня.
«Эта парочка слишком много себе позволяет! — возмущенно подумал старик. — Марионетки несчастные! Всего два года "y руля", a уже возомнили себя, чуть ли не королём c королевой. Жили мы здесь до него и после него жить будем. Он нам — не указ, этот жалкий Пьеро!».
Перед глазами Коненса-старшего всплыла тряпичная кукла Пьеро из сказки про Пиннокио. Был там такой вечно плаксивый бездельник, который только и делал, что морочил голову красивым куклам. Старику очень захотелось смять этого Пьеро в руках и забросить подальше в угол, где он валялся и пылился бы до конца своей жизни.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу