Однажды на Хэллоуин он повел группу своих мальчишек из военно-спортивного клуба «Вымпел» прогуляться по Москве [3] Подробнее читайте об этом в романе Н. Солнцевой «Свидание в Хэллоуин».
. Парни нарядились персонажами «нечистой силы», а наставнику предложили надеть костюм вельможи петровского времен: кафтан, расшитый серебром камзол, кружевная рубашка, парик, башмаки с пряжками. Развеселая компания отправилась на Сухаревскую площадь…
Матвея неудержимо влекло к башне. Вернее, на то место, где она когда-то стояла. Он не заметил, как оторвался от ребят, и внезапно его со всех сторон обступила тишина. Человек в треуголке, проходивший мимо, чуть не задел его длинным плащом. Шел снег. Здания вдруг уменьшились в размерах, мостовая стала узкой и грязной, все вокруг изменилось… Сквозь пелену летящих снежинок он увидел идущую впереди женщину в накидке, отороченной мехом. Та опалила его взглядом своих угольно-черных глаз, поманила за собой…
– Куда ты меня ведешь? – крикнул Брюс.
Женщина не обернулась, только ускорила шаг. Он замешкался… и тут его позвали. Он обернулся на голос, а женщина исчезла…
– Хотите пить? – спросил парень, переодетый Оборотнем, и протянул Матвею банку с пивом.
Матвей в костюме Брюса, как он окрестил свой наряд, пришел в себя и покачал головой. Он пытался разглядеть в темноте очертания башни, но та тоже будто растворилась в сумерках…
Теперь, по прошествии четырех лет, образ той женщины в накидке, отороченной мехом, вновь проник в его сознание, выплыл из забвения и овладел его мыслями. Ему вновь захотелось отправиться туда, куда она звала его… Жаль, что нельзя повернуть время вспять.
Он все чаще думал о той странной незнакомке, представлял ее лицо, дорисовывал то, чего он не мог знать о ней, – происхождение, род занятий, характер, привычки. Иногда ему казалось, что она похожа на Астру…
– Я иду за тобой! – шептал он… и просыпался в холодном поту.
Возможно, так и было. Возможно, она отыскала его, чтобы… чтобы… Разгадка дразнила его призрачной близостью, рассыпалась по зеркальным коридорам памяти. Зря он смеялся над Астрой, упрекая ее в нелепой привязанности к «венецианскому зеркалу», в котором, по ее словам, жил ее двойник! Разве он сам не является двойником Брюса в этом мире, обильно начиненном всевозможными техническими штуковинами, гораздо более сложном и опасном, чем жестокое наивное время петровских реформ? Граф был провидцем… но чего-то он не предусмотрел. Или наоборот? Брюс видел то, что являлось недоступным для всех остальных… даже для его царственного покровителя?
Беспокойный сон, полный мелькающих видений, сменялся провалами в глухую черноту, бездонными, как ночное небо. Матвей терял самого себя в круговороте отражений и образов, разворачивающихся перед ним картин из чужой жизни…
Вот отчаянно рыдает в дворцовой спальне пышнотелая царица Екатерина, ломает руки, взывает то ли к милосердному Богу, то ли к венценосному супругу. Зачем обрек ее на горькие страдания? Зачем заставил глядеть на мертвую голову милого друга, красавца-камергера Вилли Монса? Высоко взлетел бывший адъютант и камер-лакей [4] Камер-лакей – старший лакей при царском дворе.
, забылся… обнаглел. Вздумал у царя под носом блудить, да не с кем-нибудь, а с его женой! Бурная жизнь, гульба и попойки, тяжелая работа, военные походы подкосили здоровье Петра… а Екатерина, не в силах смирить жар горячей крови, обратила благосклонность свою на молодого любезного Монса. В Петербурге с опаской заговорили о фаворите государыни…
Когда-то в юности Петр любил захаживать в Немецкую слободу, покутить, приласкать нежную девицу Анну Монс. Ее маленький брат с жадностью наблюдал за влюбленными… а царю-то и невдомек, какой коварный лиходей подрастает. Ловкий, услужливый, льстивый, так сумел угодить императрице, что та забыла страх и стыд, впустила в свою опочивальню сего жалкого ловеласа, отдалась ему, как последняя шлюха! Воистину, женщина есть источник зла…
Петр, измученный приступами болезни, которая в скором времени должна была свести его в могилу, и помыслить не мог об измене дорогой Катеньки. Из праха поднял он ливонскую пленницу, из нищеты, пригрел ее, приголубил, осыпал несчетными милостями. Бриллианты горстями дарил, под венец повел, посадил рядом с собой на трон великой державы, короновал… первую из всех русских цариц! [5] До Екатерины I была коронована только Марина Мнишек – Самозванцем.
И чем отплатила бывшая прачка Марта императору? Подлой, вероломной изменой… В бешенстве скрипел зубами Петр, буграми вздувались на его лбу синие жилы, – сильнее физических страданий царя одолевала душевная боль, ярость ослепляла, жгла сердце огнем! Как посмели – у него за спиной? Как решились на этакое злодейство?!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу