— Вы сменили квартиру?
— Да, Золтан знает. Я все-таки получил тот дом в Алманди, который он мне рекомендовал. Раньше я жил здесь, в Будапеште, при обмене пришлось изрядно доплатить.
— Значит, у вас изменился адрес? Позвольте записать. — Гость назвал улицу и номер дома. Это могло пригодиться.
— Итак, три тысячи вы оставите сегодня, а оставшиеся три вернете через месяц? Извините, я должен вас покинуть на несколько минут.
Сидевшие в соседней комнате Козма и Немет переглянулись. Наблюдать за игрой начальника было любопытно. Но куда он вдруг помчался, оставив незнакомца наедине с собой? Я в это время уже стоял возле Дароцине.
— Бывал ли он здесь прежде?
— Да, бывал. Но в тот день приходил не он.
— Благодарю.
Возвратившись, я увидел пачку денег на краю стола.
— Здесь три тысячи. Прошу вернуть одну расписку. Я дал их Золтану две, каждая на три тысячи.
Эта неожиданная просьба меня озадачила. Я опять выдвинул ящик, пошарил в нем для вида и, изобразив на лице недоумение, развел руками:
— К сожалению, не могу найти. Могу вас заверить, однако, что при первом же случае…
— Посмотрите в шкатулке. Золтан держал там все денежные документы.
— Шкатулка перед вами. Как видите, пуста. Очевидно, Золтан переложил их в другое место. У нас, понимаете, большая уборка, все вверх дном, разбросано, раскидано. Так как же, господин Алмаши?
Поднявшись из-за стола, я пристально посмотрел на отставного директора гимназии. Он отвел глаза.
— Скажите, а где все-таки сам Золтан?
— Вы давно с ним знакомы?
— Очень давно. Много лет проводили лето на Балатоне, всегда вместе. И наша дружба сохранилась до сего дня.
— Какой процент вы должны уплатить господину Бенде с занятой вами суммы?
— Ни единого филлера! Он никогда не принял бы от меня ничего подобного. Иногда, правда, я посылаю ему из нашего сада корзину-другую фруктов, винограда, а осенью десяток литров доброго вина, но это чисто по-дружески. Вот и сейчас я собирался пригласить его к нам, не торчать же одному в Пеште в этакую жару!
— К сожалению, господин Алмаши, ваше приглашение опоздало.
— Но почему?
— Господина Бенде убили и ограбили в собственной квартире два дня назад.
В глазах старого друга появились слезы. В их искренности я не сомневался. Подавленный, старик молчал.
— Господин Алмаши, поймите меня. Три тысячи долга, которые вы вернули, мы приняли потому, что в квартире не оказалось ни гроша денег. Сын Бенде сейчас в Сирии, а за похороны нужно платить.
— Но, как мне известно, у Бенде было много денег! После смерти жены остались драгоценности, и немало. Дочь тоже присылала кое-что. А потом за свою дачу на Балатоне он получил без малого сто пятьдесят тысяч!
— Мы известили о его смерти обоих детей. И даже жену сына, которая сейчас в Пече.
— Бедняжки, им будет тяжело узнать о такой страшной смерти любимого отца. — По морщинистым щекам почтенного старика ручьем катились слезы. Попытка овладеть собой ему не удавалась.
— Когда назначены похороны? Я должен проводить его до могилы.
— Позвоните завтра, вам скажут. Скажите, господин Алмаши, вам известны другие знакомые Бенде по Балатону?
— Я знаю в лицо многих, кто проводил лето в Алманди по соседству с семейством Бенде, либо на собственных дачах, либо в качестве арендаторов. Но их фамилий и имен, извините, не помню… Годы, годы берут свое.
— Если вам все же придет на память какое-либо имя, сообщите нам, вот телефон. И еще — скажите, ваш друг не говорил вам, например, о том, что он выручил ссудой еще кого-нибудь из друзей или знакомых, кроме вас?
— Погодите-ка… Помнится, говорил. Да, да, он дал взаймы человеку по имени Тамаш десять тысяч. Этого Тамаша я видел и знаю, их семья также проводит лето на Балатоне, в Алманди. Но вот фамилии, право, не спрашивал, не знаю.
— А в какой именно даче они жили, вы помните?
— Разумеется. Они были на Балатоне в позапрошлом году. У них двое детей, мальчик и девочка, обоим лет по десять-двенадцать, не более. Золтан в тот год гостил у меня, вел разговор о том, что он не прочь снова купить участок рядом с моим. Но теперь ему уже ничего не надо. Какое несчастье!
— Благодарю, не смею задерживать. Возможно, мне еще придется вас навестить, до свидания.
После ухода Алмаши работа по изучению квартиры возобновилась, поиски продолжались. Однако мы сами точно не знали, что именно хотим найти. Какой-то документ, заметку или адрес одного из посетителей, хоть какой-то след, указывающий на преступника. На тот факт, что убийца принадлежал к узкому кругу знакомых покойного, часто бывал у него дома и хорошо ориентировался в квартире, убедительно указывали сведения, полученные от Дароцине, а также минимальный беспорядок на месте происшествия. Это обстоятельство не вызывало сомнений. Преступник копался в строго определенных местах, переворошил стол, некоторые книги, значит, искал что-то очень важное для него. Но что именно? Наткнувшись на деньги и драгоценности, он прихватил их с собой. Но были ли они главной целью преступления? В этом я был не уверен.
Читать дальше